Цитаты из книги Евгения

...в затруднительных случаях золото всякий раз представляется мне доводом неопровержимым.

Доктор! Вы столько сделали для смерти, что она вам ни в чем не откажет!

Я мог бы отлично опериться, я уже начал понимать, что для того, чтобы нажить состояние, не нужно проходить курс наук, а нужно развить в себе ловкость рук.

Не стоит оскорблять преданного человека, а то как бы из него не вышло дурного слуги.

Пить, когда никакой жажды нет, и во всякое время заниматься любовью - только этим, сударыня, мы и отличаемся от других животных.

Думаете, что если вы - сильный мира сего, так уж, значит, и разумом тоже сильны?..

Только теперь я поняла, что значит светское воспитание: дамы из высшего общества научаются лгать с такой легкостью, что это им сходит совершенно незаметно.

Отколотить человека, да на него же ещё и сердиться, - вот черта поистине женская!

Сюзанна. Мы с вами, Фигаро, должны отомстить. Фигаро. Вам очень этого хочется? Сюзанна. Иначе я не была бы женщиной!

Пусть лучше она плачет от того, что я её муж, чем мне умереть от того, что она не моя жена.

Граф. Фигаро!

Фигаро. Что вам угодно?

Граф. А гитара?

Фигаро (возвращается). Забыть гитару! Я совсем рехнулся! (Уходит.)

Марселина. Это вы будете судить нас? Бридуазон. А для чего же я покупал эту должность? Марселина (со вздохом). Как это дурно, что у нас продаются должности! Бридуазон. Конечно, ку-уда лучше, сели б их раздавали бесплатно.

Ежели принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуги, то много ли, ваше сиятельство, найдется господ, достойных быть слугами?

...что такое, наконец, "я", которому уделяется мною так много внимания: смесь не поддающихся определению частиц, жалкое, придурковатое создание, шаловливый зверек, молодой человек, жаждущий удовольствий, созданный для наслаждения, ради куска хлеба не брезгающий никаким ремеслом, сегодня господин, завтра слуга – в зависимости от прихоти судьбы, тщеславный из самолюбия, трудолюбивый по необходимости, но и ленивый… до самозабвения!

Политика, интрига, – называйте, как хотите. На мой взгляд, они друг дружке несколько сродни, а потому пусть их величают, как кому нравится.

Каждому хочется добежать первому, все теснятся, толкаются, оттирают, опрокидывают друг друга, – кто половчей, тот свое возьмет, остальных передавят.

Марселина. Слава богу, что ты так в себе уверен, сын мой. Ревность... Фигаро. ...это неразумное дитя гордости или же припадок буйного помешательства. О, у меня, матушка, на сей предмет философия... несокрушимая! И если Сюзанна когда-нибудь мепя обманет, я се прощаю заранее: ведь ей столько для этого придется потрудиться!..

Граф (в бешенстве). Молчать! (Фигаро убийственно холодным тоном.)Угодно вам, мой милый сердцеед, отвечать на мои вопросы? Фигаро (сухо). Кто же может меня от этого уволить, ваше сиятельство? Вы здесь владеете всем, только не самим собой.

Фигаро. Ручаюсь, что самая лукавая женщина ничего не сумела бы напеть мне в уши. Марселина. Слава богу, что ты так в себе уверен, сын мой. Ревность… Фигаро…это неразумное дитя гордости или же припадок буйного помешательства.