Цитаты из книги The Balkan Trilogy

Может быть, это войдет в историю как шуточная война.

— Я тебя люблю, — сказала она. — Всем сердцем.

Котенок глядел на нее испытующе.

— Потому что ты дикий, — добавила она, — и теплый. И живой.

Жизнь — вот величайшее благо. Ее надо сберечь.

День клонился к вечеру. С размытого цитрусовыми закатными мазками неба сыпался мелкий снег.

Война означала, что жизнь постоянно приходилось откладывать на потом. Но люди не переставали стареть.

— Софи была обычной потаскушкой, но вы – стерва. Мне нужна стерва.
— Не думаю. Вам нужен кто-то, кто разделит ваши заблуждения...

Он верил в окружающих, но эта вера держалась на избегании фактов. Жизнь в его представлении была нежизнеспособна: ее необходимо было подпитывать фантазиями.

Положение дел требует от нас решительных действий, а мы не знаем, что делать. Однако надо хотя бы изображать деятельность.

Война принесла с собой постоянную тревогу вместо надежд и усталость вместо успеха. Они тратили свои чувства напрасно, получая взамен лишь нестабильность и страх.

Вечно носил какое-то старое пальто. Вы помните это пальто? Какой англичанин здесь допустил бы, чтобы его нашли мертвым в таком пальто?

Насколько проще, должно быть, живётся, если в человеке есть та крохотная мелочь, которая делает его скорее маниакальным, нежели депрессивным!

— Иногда мне кажется, что я окончу свои дни одинокой, сумасшедшей, оборванной старухой где-то у канавы.
— Почему это вдруг? У вас же есть Гай. Полагаю, у вас всегда будет Гай.
— А у него всегда будет весь остальной мир.