Цитаты из книги Подорожник

За ужином мы сидели на террасе, болтали и смотрели, как солнце садится в Тирренское море. Солнце здесь такое же, как и все остальное в этом месте, – яркое, сытое, ленивое, медленное.

В таких местах лучше всего начинаешь понимать, каким образом итальянцы придумали свой язык.

Например, для слова «запомнить» в итальянском языке есть аж три варианта: запомнить головой, оставить факты в памяти (rammentare), запомнить телом, запомнить на вкус, на ощупь (rimembrare), запомнить сердцем (ricordare).

Для того чтобы сохранить в памяти настроение этого деревенского амальфитанского вечера, хватило бы и одного. Его придумал автор итальянского языка Данте Алигьери – «imparadisata», унесенный в рай.

Итальянский язык красив везде, но особенно – на кухне. Там, где все остальные готовят, нарезают, разминают и подрумянивают, итальянские хозяйки делают кучинаре (cucinare), талльяре (tagliare) сбричиоларе (sbriciolare) и розоларе (rosolare). А кроме того, итальянский кулинарный язык проник в ежедневное общение. Человек, который сует нос не в свои дела, называется «петрушка» (prezzemolo), недалекий дурачок – это салями (salami). Вляпался в историю? – Попал в омлет (fatto una frittata). Влюбился? – Готов (cotto).

Кто сказал, что кухня имеет строго функциональное назначение? Наверное, тот, для кого еда – это белки-жиры-углеводы. Кто сказал, что кухня – это храм? Ни в коем случае. В кухне с особым удовольствием творится библейский грех чревоугодия. Кухня – это художественная галерея, театр и лаборатория дополнительных культурных смыслов одновременно.

На каменном полу рядами у Кьяры стоят корзины с овощами и фруктами – мелкими и упругими алыми помидорами, яркими, как солнечный свет, лимонами. Баклажаны нужно всегда брать тонкие и изящные, как балерина Лопаткина. Они так равномернее пропекаются. Или вот артишоки. Никогда мне не понять, каким образом рука первого неандертальца поднялась взрезать такую красоту и обнаружить, что их, оказывается, тоже можно есть.

На деревянных досках остывает ноздреватый пахучий хлеб. С потолка свисают связки лука, острого перца и чеснока.

Кампо Санта-Маргарита – мое любимое место в Венеции. Я пришла туда и застала сцену из старых фильмов. Какой-то старичок устроил соревнование между детишками на самокатах. Сначала они послушно стартовали по свистку и ехали до финиша, а потом вдруг поняли, что можно подбавить радостного хулиганства и начали догонять судью и поливать его водой из фонтана. Старичок – от них, театрально сердясь, поскальзываясь и падая. Детишки визжат, бегают вокруг, подталкивают незнакомых взрослых к центру площади и совершенно обессиленно хохочут.

Детский хохот (как, в принципе, и детский плач) – вообще абсолютно безжалостная штука: он обрушивается на тебя, как стихия, и крушит любое твое состояние на пути. Один момент – и ты уже окунаешься в этот хохот, омолаживаешься им и несешься с невероятной скоростью в этом потоке. Так нас всех на площади взрослых, посторонних, туристов, фотографов, рыночных торговцев, мамаш, засосало в этот водоворот. Все взрослые начали активно участвовать, подначивать «своих» детишек, бегать за ними в догонялки, ругаться друг с другом – площадь просто забурлила и переполнилась настоящими, живыми эмоциями.

Из окна на голубом-преголубом фоне неба золотом горят сбегающие к морю цитрусовые рощи. В воздухе чувствуется дыхание перегретой земли вперемешку с ароматами базилика и розмарина.

– Самый главный секрет моей кухни – это август. Мы собираем помидоры в августе, когда они уже очень сладкие, и тогда в соус не надо ничего больше добавлять. И помидоры я никогда не очищаю от шкурок, вот еще! Так и проще, и вкуснее. Найдите у меня на кухне перец! Я никогда не использую перец! Что вы чувствуете, когда добавляете в пищу перец? Перец! А что вы чувствуете, когда не добавляете? Гармонию!