Девушка во льду

– Нет, продлить срок задержания я не могу. – Марш сел за стол. – Послушайте, Эрика. Вы – блестящий следователь...
– Сэр, вы всегда так говорите перед тем, как собираетесь что-то запретить.
Марш помолчал.
– Я говорю это, потому что это истинная правда. И ещё потому, что знаю, чем это кончится. Вы замахнулись на влиятельных людей, и шансы на успех не в вашу пользу.
– Прямо как в «Голодных играх»...
– Я не шучу, Эрика. Отпустите подозреваемых, и я сделаю всё, чтобы вас защитить.
– Защитить меня? – изумилась Эрика.
– Эрика, вы что – слепы, не видите, как работает система? Истеблишмент всегда побеждает. Мы оба не раз это наблюдали. У вас ведь нет железных доказательств. Прошу вас. Отступитесь. Не губите свою карьеру. Порой, хочешь не хочешь, а приходится отступить – просто нет другого выхода.
– Нет. Простите, сэр. Это тоже не выход. Убиты пять женщин. Пять. Какое право имеют представители так называемого истеблишмента покрывать преступления? Чтобы заработать больше денег? Иметь возможность и далее наслаждаться своим благополучием как ни в чём не бывало?
– Вы ведь понимаете, чем всё кончится? Вам придётся положить на стол своё удостоверение, вы лишитесь доброго имени.
– Сэр, у меня отняли почти всё. Марка, счастливую жизнь, что я вела на севере в окружении друзей, место, которое я называла домом. У меня ничего не осталось, кроме моральных принципов и надежды на то, что до девяти часов завтрашнего дня я, возможно, сумею восстановить справедливость и отомстить за этих женщин. Только это ещё и поддерживает меня.

Только Эрика положила трубку, над головой пронёсся раскат грома. Она повернулась к могиле, глядя на надпись, высеченную золотом на чёрном граните:
В ПАМЯТЬ О МАРКЕ ФОСТЕРЕ
1 АВГУСТА 1970 – 8 ИЮЛЯ 2014
ВСЕГДА ЛЮБИМ И ПОМНИМ
– «Всегда» – такое жестокое слово, Марк, – начала Эрика. – Я всегда буду без тебя. Я не знаю, как жить без тебя, но другого не дано. Я вынуждена жить дальше. И когда-нибудь мне придётся тебя отпустить. Я должна жить дальше, Марк. Должна работать. Идти своей дорогой. Что ни день, мне кажется, без тебя я шагу не сделаю, но я иду. В мире столько зла, и, думаю, чтобы совладать с ним, нужно продолжать работать. Пытаться изменить мир к лучшему. Только так и не иначе.
На щёку Эрики упала капля, и в кои-то веки это была не слеза. Полил дождь, забрызгивая гравий и надгробие на могиле Марка.
– Твой папа заваривает для меня чай... Так что мне пора. Но я ещё буду приходить, обещаю, – сказала Эрика. Она встала, прижала пальцы к губам, а затем – к холодному камню, прямо под именем Марка.