Я не возьму тебя в кино — Там честь солдата под угрозой: Не плакавший давным-давно, Я там порой глотаю слезы.
Е. Долматовский, «Я не возьму тебя в кино...», 1957
Трофименков опять такой же. Это очень странно, когда автор столь постоянен, не меняя своего языка, рассказывая о XX веке и его священных монстрах, о маккартизме , о Париже . И об отечественном кино, объединяя под названием «русского» все ветви кино советского, все студии и школы, национальные и территориальные. Видно и для самого Трофименкова его ритм звучит как музыка, принося удовольствие от синтаксиса.
Почти все это я читал в «Коммерсанте», где выходили эти статьи к какому-то юбилею. Но одно дело газета, а другое – книга, сделанная со вкусом, наваливающаяся на тебя фотоматериалом, заметками на полях и красивым шрифтом. Ну и пусть Трофименков слегка повторяется от книги к книге, то вспомнив «Лучший стих» Маяковского, то балладу о толпе народа, желающей лечь рядом с Лениным. Факты уж больно симпатичные, что о них только раз говорить? Так что пусть и эта книга полку украшает.
Трофименков пишет об отечественном кино как палеонтолог о динозаврах. В конце рассказа он упоминает несколько современных фильмов – тщедушных потомков вымерших монстров. Сам он называет исчезнувшую цветущую сложность Атлантидой, но биологические аллюзии мне ближе.
Итак, жила-была машина, которая выдавала каждый год заметное количество фильмов (по словам Трофименкова, около 300 в начале 80-х, включая телефильмы) с высоким средним качеством и местом для смелых и интересных экспериментов. Потом рынок порешал искусство, оказавшееся нежизнеспособным придатком советской власти, но за годы существования последней обильный геологический пласт отложился, так что мы, вооружившись тростью и геологическим молотком, можем найти довольно много интересного. И посмотреть, благо теперь цифровые копии почти всего почти доступны.
И, собственно, главное странное чувство, которое испытываешь при чтении, это понимание, что всего, о чем пишет автор, ты никогда не посмотришь – уж больно много всего снято, что у нас, что в Европе, что в Штатах. И все друг на друга ссылается, все напоминает, повторяет, притворяется и порождает. Где столько времени-то взять?
Вторая главная мысль – как странно устроено все на свете, люди так привыкли все упрощать и сводить к стереотипу, что диву даешься. Множество фильмов, которые пытались выделиться, показать что-то с другой стороны, а все кануло в лету, оставшись лишь в книгах синефилов и прочих маньяков, средний же человек (к черту «обывателя», дурацкое слово) не может всего этого знать и помнить. Но как же, как складывается канон?
63 понравилось
