Leurs enfants après eux

Как-то так вышло, что прочитались у меня подряд два лауреата Гонкуровской премии. И если Слимани сильно разочаровала, то прочитав Матьё, я вернулась к убеждению, что эту премию абы за что не дают))). Роман мрачный и тяжелый, как мрачна и тяжела жизнь подростка в Богом покинутой дыре, где нет работы, где постоянно лаются родители, где все пьют, и над всем этим висит сладковатый запах шмали. Серость вокруг, серость в жизни каждого, независимо от того, богаты ли твои родители или иы вообще из "зоны" - района, где живут иммигранты. "У всех были приблизительно одинаковые привычки, одинаковый уровень зарплаты, одинаковая неуверенность в будущем, а главное – одинаковая деликатность, не позволявшая им говорить о настоящих проблемах, о жизни, которая сочинялась почти без их участия, день за днем, в этой богом забытой дыре, откуда всем им хотелось сбежать, о жалком существовании, таком же, как у их отцов, об этом медленном проклятии. Они не могли примириться с этим врожденным недугом – реплицированной повседневностью." Бунт против этого, по мере мелкого умишки подростков, выливается в драки, наркотики, колоссальное безделье, опасные игры. "С незапамятных времен мужчины вроде него – молодые, неотесанные, с широкой грудью – скакали верхом и крушили все вокруг. Сжимая крепкими ляжками бока скакунов, они налетали вихрем и сокрушали целые империи. Для этого всего и надо-то было отдаться порыву, а там хоть трава не расти. "

Отношение к родителям соответственное: "Их мысли, представления обо всем, простые, честные – представления хронических дураков. Эта благостная порядочность, из-за которой они постоянно терялись, сталкиваясь с реалиями современного мира. Три-четыре крепкие идеи, усвоенные ими еще в коммунальной школе, никак не помогали им разобраться в событиях, в политике, в рынке труда, в подтасовке результатов «Евровидения», в деле «Лионского кредита». Поэтому они могли только возмущаться, говорить: «это ненормально», «это невозможно», «это не по-человечески». При помощи этих трех ножей они препарировали все или почти все проблемы. И хотя жизнь постоянно опровергала их прогнозы, обманывала ожидания, оставляла их с носом, они тем не менее мужественно придерживались своих всегдашних принципов." Каждый мечтает каким-то образом вырваться из этого круга, кто-то берётся за ум и начинает усиленно учиться, кто-то уходит в армию, но основная масса возвращается и попадает всё в тот же замкнутый круг: низкооплачиваемая работа, кредиты, телевизор в качестве развлечения и - снова- непослушные дети... Девочки из этого серого Эйанжа очень любили эту песню. По-моему, она вполне передаёт настрой книги.

В принципе роман вполне такой неплохой (казалось бы)... Не пойму только, зачем я его так долго (и даже внимательно) читал... В книге 4 части - 4 лета, с интервалом в 2 года, в первой части главному герою 14 лет (в точности соответствует возрасту самого автора в том же, 1992-м году; соответственно, заканчивается эта "эпопея", когда ему 20 лет (то есть в 1998-м). События развиваются в небольшом городке на востоке Франции... Да, прочтя эту книгу, можно, кстати, в очередной раз констатировать, что всё примерно в мире (по провинциальным глубинкам... а "глубинка" может быть где угодно, ибо, это скорее понятие не географическое, а ментально-поведенческое)) более-менее одинаково (то есть: нельзя здесь, как казалось бы (кому-то, когда-то) с придыханием говорить: Ах, Франция!) Нет в "ментальной" глубинке никой разницы: что Франция, что какая-нибудь Греция, Аргентина, Россия, Корея... Орегон, или Гондурас... Кроме главного героя есть в романе и другие персонажи, такие же примерно, или чуть постарше подростки... Правда, слишком много здесь курят, пьют и заморочены на сексе. Сцены секса вполне вроде уместные, но у нас бы роман сей однозначно отнесли бы к "бульварной литературе", а здесь, он видимо прошел по самому краю (и даже 18+ не поставили), но, и в то же время без этих сцен роман бы и не состоялся... как и без второго "главного героя" - мотоцикла (или скутера, мопеда и тп).