Изгой. Кровь и пламя

Сам того не ожидая, подоспел я вовремя – к самому многообещающему пленнику с не задетой головой устремился один из выпущенных гномов-рабов, замахиваясь тяжелой ржавой цепью, тянущейся от его рук. Я перехватил цепь в воздух, рванул вниз, сбивая коротышку с ног, сверху-вниз заглянул в его заросшее бородой лицо:
– Если хотел его убить – надо было убивать раньше, до того как он стал моим пленником. Бросаясь на беспомощного врага, сбитого с ног и раненного другими воинами, ты похож не на мстителя, а на трусливого шакала, смелого только с трупами!

Жглись книги, затыкались рты бардов и сказочников бродячих, любящих стращать деревенский народ лунной ночью под дармовое пиво! И поверь, Корис, — в этом нет ничего плохого! Иногда лучше не знать. Чтобы никто втайне, в глубине души своей, не возмечтал о подобном могуществе. Пусть мечтают стать светлыми героями, доблестными солдатами, стяжавшими славу на ратных полях. Слишком уж легок путь во тьму. Слишком легко поддаться сначала мечтаниям, а затем начать искать уцелевшие книги с запретными знаниями, а оттуда и до пыток безвинных людей рукой подать.

Я оглядел замерших гномов, истощенных пленников, чьи тела уже познали свободу, а вот души все еще были в плену – вместе с родичами. И продолжил:
– Я могу немногое, гномы. Я могу дать лишь тусклую и слабую тень надежды. И в обмен на столь ничтожное обещание вы должны будет вверить мне свои жизни! Повторюсь – я делаю предложение лишь раз. Так уже было однажды, когда я что-то предлагал гномам и получил отказ. После этого они передумали, и ради них я вернулся обратно, рискуя жизнями своих воинов. В этот раз я не стану проявлять подобной мягкости. Однажды уйдя – я не вернусь. Поэтому слушайте внимательно, а затем решайте раз и навсегда. Что ж… вот что я предлагаю вам, несчастный род Медерубов…. Слушайте же меня!

Я пошагал к голове отряда, а за моей спиной рыкающий от злобной радости Рикар зажал нос воину промеж своих толстых сильных пальцев и бешено затряс:
– За господином подглядываешь? Шибко умный стал, раз грамоте научился? И сколько раз господин Корис вчерась, к примеру, по нужде отлучился? А сколько кусков оленины съесть изволил? А понравилось ли? А не пересоленное ли мясо было? А не пережаренное ли? М-м? Чего пыхтишь, соглядатай юбочный?
– Я не убофный, – простонал невнятно несчастный отрок, не в силах удержать катящиеся из глаз слезы боли. – Для хыстори-и-и-и…

Внизу же, у дна, когда я спустился по очень крутому склону оврага, я увидел несколько высоких и широких прямоугольных отверстий, легко пропускающих через себя воду. Очень аккуратная кладка из природного камня. Виден раствор, намертво соединивший блоки, хотя камень давно уже покрылся зеленой плесенью и мхом. Подобное сооружение вполне логично увидеть где-нибудь на улицах оживленного города, но никак не посреди глухого леса.
– Хорошая работа! Крепкая! – уверенно заявил спустившийся ко мне Тикса – коротышка проделал тот же путь раз в пять быстрее и ловчее меня. Прошел по крутому склону как по ровному месту.
Ну… если гном, представитель расы, обожающей камень и строительство, так высоко оценивает работу – значит, по людским меркам, ее строил настоящий мастер своего дела.

Прямо во дворе будет сложен огромный погребальный костер. И на ложе из сухих ветвей и свежей хвои возлягут останки всех, кто отдал здесь жизнь. А рядышком, на самом краешке, возляжет седой с благостным, успокоенным лицом – тот самый старец, проведший тяжкий ритуал. Тот, кто вобрал в себя всю собранную силу и отдал ее без остатка – включая и капли собственной силы, те крохи, что оставались у седого старца из ордена Искореняющих Ересь.
Когда начал наступать закат, когда за низкий горизонт начало опускаться солнце, на вершине Святогорья разом полыхнуло огромнейшее пламя огня.

– Всем спрятаться! – мой голос звучал уже из-за толстого дубового ствола.
Миг! И весь отряд будто испарился. Вокруг костра не осталось никого, издалека тихо доносился приглушенный топот уводимых прочь лошадей. Сейчас ворон спустится ниже… сделает круг вокруг костра…
Нет. Я ошибся. Навестившая нас черная птица не стала летать кругами, не стала ничего высматривать. Она даже зловеще каркать не захотела.
Черный ворон попросту опустился на покрытый зеленым мхом камень неподалеку от костра, встряхнула крыльями, повела по сторонам головой, разинула клюв и заговорила, выплевывая слова четко и с явным оттенком презрительности:
– Считаете меня идиотом?
Какой знакомый голос…
Ш-ш-шах!
А затем мерзкий плеск… тлеющий костер противно зашипел, стараясь испарить ударившую по нему красную жижу, в воздухе запахло паленым пером и жареным мясом.
Все произошло быстро – сначала с шелестом на вороне дыбом встали все перья, после чего его тело раздулось… и лопнуло… во все стороны разлетелась кровь и кусочки мяса.

И я не ошибся в своих ожиданиях. Зрелище оказалось не из обычных.
За пригорком отчетливо видна здоровая воронка в земле, конусообразная дыра локтей в пятнадцать глубиной. И там, на дне глубокой ямы, виднеется бело-серая куча мелких-мелких костяных обломков, перемолотых непонятно чем или кем. Удивляли не кости, а их количество – насыпанные из костяной муки «сугробы» поднимались на высоту человеческого роста и выше. Тянулись длинной полосой от верхнего края ямы к нижнему. Все выглядело так, будто из разверзшейся земли вырвалось небывалое чудище, похожее на исполинскую змею, и… и вверху нарвалось на еще более омерзительное и страшное чудовище.