С тех пор она не выходила больше, не двигалась. Она вставала всегда в один и тот же час, смотрела в окно на погоду, потом спускалась вниз и садилась в Столовой у камина.
Целыми днями неподвижно сидела она здесь, устремив глаза на огонь, безвольно отдаваясь грустным мыслям и перебирая печальную вереницу своих страданий. Сумерки мало – помалу оплакивали комнатку, а она все ещё сидела, делая движение лишь затем, чтобы подбросить в камин дров.
Её преследовали навязчивые мысли, мучили мелочный заботы: всякий пустяк её больной голове принимал несоразмерно важное значение.
Но чаще всего она жила мыслью прошлом, далёком прошлом.