Цитаты из книги Файролл. Право выбора

А вот вы, видимо, обманулись моей внешностью. Смею вас заверить, что даже если я выгляжу как дурак, то это совершенно не означает, что я им являюсь. Бейрон заморгал глазами и недоумевающе кхекнул.

... у камина стоял человек и смотрел на пламя. – Как известно, человек может до бесконечности смотреть на три вещи – как горит огонь, как бежит вода и как работают другие люди, – глубоким голосом и невероятно серьезно произнес Харальд. Судя по надписи над ним, это был именно он. Ах, как оригинально и необычно. Какая редкая и уникальная фраза. – Ну да, – подтвердил я. – И поэтому идеальное место для созерцания – это пожар.

Вроде вам больше ничего не надо, не так ли? Ох, можно было бы руки погреть, но жадность порождает бедность. — Нет, больше ничего...

– Не заработать сложно, сложно сберечь заработанное и приумножить его. Вы молодец, говорю вам это совершенно искренне.

– Хороший боец не тот, кто не трусит, а тот, кто себе признаться в этом может.

Нет, сто пудов нет – жадность порождает бедность, и лучше в руках синица, чем под кроватью утка, а мне ее быстро организуют, если я квест завалю. И так вон прибарахлился за последнее время, есть что и на аукцион выставить ...

Остальные вожди тоже зазывали меня в гости, впрочем, как сказано у классиков, не сообщая, где именно находятся их поселения. Я выслушал все славословия ...

В мою компетенцию входит все то, что я считаю нужным, – как-то натужно выдала Вика. – Здесь я решаю все вопросы, если вы это еще не заметили. – Ну, так устроен этот мир – всегда кто-то находится сверху, даже когда это выглядит не слишком естественно. – В голосе Шелестовой было море иронии.

– Я человек подневольный. – Но надежда – это лучше, чем ничего, – пробормотал Мирт. – А чего сам не съездишь?

– Парни, бережем вот этого, рыжего, как законную молодую супругу от соседа – не отходим ни на шаг, и чтобы даже косо никто на него не смотрел. Это наш пропуск ...

Но не в этом случае, ибо, как говорили древние латиняне: «Там, где ты не можешь ничего сделать, там ты не должен ничего хотеть». Изменить, я, конечно, попробовать мог, но не факт...

В смутное время, мой друг, нужна защита, а лучшей брони, чем страх, не сыскать. А с этими предметами я такой ужас на весь Архипелаг нагоню – что ты!

«Все сложные вопросы надо решать просто, зачастую наиболее легкий путь и является верным».

– Их жрать можно? – Сожрать можно все что угодно, – ответил ему мудрый Тревиль. – Но некоторые вещи можно сожрать лишь один раз в жизни, в первый и он же последний.

Верить можно т-только бумаге, с-слова — это всего лишь с-слова, бестелесное и бесследное с-сотрясение воздуха. А вот документ, з-закрепляющий ваше право, д-да еще с подписями свидетелей, и ж-желательно хранящийся в с-сухом, темном, прохладном, а главное, т-тайном месте, — это ваша гарантия на т-то, что обещанное вы получите.

Письмо процентов на пятьдесят состояло из отборной брани, что выдавало в самой Трень-Брень либо грузчицу, либо филолога. — Значит, так, воин. — Я повернулся к фон Остину ...

Ну, не могу сказать, что у меня вызывает большую радость подобное изменение в моем расписании, но я так понимаю, что вы все равно найдете массу аргументов для того, чтобы я это сделал, – выдал я фразу на редкость сложного плетения. – Все зависит от ваших пожеланий...

А то, что рассказ неполным вышел, так я обещал рассказать ему все своевременно и добросовестно, а про исчерпывающе и досконально я ничего такого не говорил. Кто много говорит и много откровенничает, тот почти всегда остается в дураках...