Цитаты из книги Опиум

Таковы были мои отношения к людям, такова была эта раздвоенность, – с одной стороны, влюбленное желание обнять весь мир, осчастливить людей и любить их, – с другой бессовестная трата трудовых грошей старого человека и безмерная жестокость к матери.

бульвары были как люди: в молодости, вероятно, схожие, - они постепенно менялись в зависимости от того, что в них бродило.

Эта болезнь - пошлость. Пошлость, которая заключается в способности человека относиться с презрением ко всему тому, чего он не понимает, причём глубина этой пошлости увеличивается по мере роста никчёмности и ничтожества тех предметов, вещей и явлений, которые в этом человеке вызывают восхищение.

Удивительная это вещь - удаляющаяся спина обиженного и навсегда уходящего человека. Есть в ней какое-то бессилие человеческое, какая-то жалкая слабость, которая просит себя пожалеть, которая зовёт: которая тянет за собою.

убедительно говорить о любви может тот, в ком она всколыхнула чувственность, и что вовсе молчать о любви должен тот, кому она поразила сердце.

...И я закрываю глаза. Медленно и плавно комната начинает поворачиваться и падать одним углом. Угол опускается глубже, проползает подо мной, лезет подо мной, лезет позади меня вверх, появляется надо мной и снова, но уже стремительно, падает. И я раскрываю глаза. И комната тут же вонзается на место.

Она: Для того, кто галантен - женщина пахнет розой, а для таких, как вы, видно даже роза пахнет женщиной. А спроси вас, так вы даже не знаете толком, - что такое женщина. Я: Что такое женщина? Нет, почему-же, - знаю. Женщина, это все равно, что шампанское: в холодном состоянии шибче пьянит и во французской упаковке - дороже стоит.

Будто на влюбленном опыте своем я убеждался в том, что красиво говорить о любви может тот, в ком эта любовь ушла в воспоминания, что убедительно говорить о любви может тот, в ком она всколыхнула чувственность, и вовсе молчать о любви должен тот, кому она поразила сердце.

Не есть ли душа человеческая нечто вроде качелей, которые, получив толчек в сторону человечности, уже тем самым подвергаются предрасположению откачнуться в сторону зверства.

Есть много странности в том, что противнейшие явления имеют почти непреодолимую власть притягательности.

Вежливость беспола. Галантность сексуальна.

...наши взгляды — мой холодный и ненавидящий, — ее, теплый открытый внутрь и любящий, встретились и слились.

...По правде говоря, эта женщина единственный верный настоящий мой человек. И, в сущности, она и должна быть моей женой. Ту я забыл. Забыл. И все-таки спасибо за это морфию...

Видно сокола по полету, а молодца по соплям

Человек должен либо страдать и бороться, платя этим за более зоркое видение мира, либо его взгляд неизбежно сузится и лишит его глубоких духовных откровений.

Меня интересует не только это, а еще вот что. Ключ в шкафу торчал. Ну, а если бы его не было? Взломал бы я шкаф или нет? А? По совести?

Взломал бы.

В эту ночь я еще долго бродил по бульварам, в эту ночь я дал себе слово -- на всю жизнь, на всю жизнь сохранить Зиночкины серебряные пятачки. Зиночку же я так больше никогда и не встретил. Велика Москва и много в ней народу.

Не могу расстаться с моим кристаллическим растворимым божком.

...достаточно всем женщинам дружно пойти по пути омужествления - и мир, весь мир превратится в публичный дом.

Уж такова вообще психология пятибалльной системы, что от тройки до четверки – это океан переплыть, а от четверки до пятерки – рукой подать.