Резьба по идеалу

Однако только-только нарождавшийся автохтонный образ мира, в котором хотелось бы жить, во время горбачевской перестройки оказался - не без осознанного насилия со стороны государственной пропаганды и цензуры - буквально сметен. Причем сметен снова европейским идеалом человека и общества. Очередным. А сам-то этот образ сформировался в Европе уже после краха былых иллюзий как следствие и легитимация этого краха. Состоит он в том, что, во-первых, человек может быть как угодно плох, глуп, ненасытен, эгоистичен - это его дело и его проблемы, и никто не должен ему в этом мешать, если только он не представляет для окружающих прямой угрозы. И, во-вторых, что совершенный, мелочно отрегулированный социальный механизм может и должен работать сам по себе, так что самые разные люди, и плохие, и хорошие, и глупые, и умные играют бок о бок по одним правилам, продают и покупают по одним ценам. Понятие общих целей оказалось скомпрометировано как атрибут тоталитаризма и подменено понятием одинаковых индивидуальных целей. Желанный мир в этой системе ценностей - это мир, где с каждым днем становится все больше "можно" и все меньше "нельзя". Невозможно, что "можно" способно оказаться губительным, а "нельзя" - спасительным. "Губительность" и "спасительность" - это лишь разные мнения, любое из которых субъективно. Поэтому "нельзя" все равно плохо, а "можно" все равно хорошо. Запрет только один - "нельзя" все, что мешает количественному и качественному возрастанию "можно". Когда-то Филипп Орлеанский провозгласил: "Запрещено все, что мешает наслаждению". Это не прокламация, это традиция. Она зародилась задолго до Филиппа, и продолжает жить после него. Для русской культуры идеал желанного будущего состоит фактически в том, что это будущее хорошеет не механически, но под воздействием хороших людей - то есть людей с нравственно ориентированной системой мотивации. Не очень важно, каковы механизмы этого общества. Важно, что эти механизмы управляются людьми, которые в поисках понимания и самоуважения, под воздействием совести и стремления быть заодно с теми, чье мнение ценно и чьи взгляды разделяешь. стараются привести мир к желаемому состоянию. Это будущее заманчиво не вседозволенностью, но обилием положительных эмоций от конструктивной творческой самореализации, взаимопонимания и единения. Тут принципиальное различие. Нельзя назвать один идеал модернизированным, а другой - архаичным. Это не разные этапы развития, а разные его пути. Современный культурный раскол российского общества обусловлен именно этой развилкой.

Потому что экономика рыночного строя жизнеспособна, лишь пока круговерть производства и потребления набирает обороты. До лихорадки, до истерики, до изнеможения. До состояния, когда - какой там еще на фиг снег, если нынче распродажа! А если статистически значимое количество граждан каким-то чудом предпочтет снег распродаже, экономика рухнет. И будет поглощена более сильной экономикой, той, где люди белый снег от зеленой листвы уже не очень-то отличают, потому что ценники важнее и того, и другого. И если слушать снег примутся реальные россияне, мы опять столкнемся с тем, чем уже сталкивались в 90-х - тотальной скупкой страны извне. Капитализм - не отменяемо потогонная система, причем потогонным является не только производство, но и потребление, одно не может быть расслабление другого, это же фазы одного процесса.

Понятно, что на общих выборах компромиссной фигурой, способной мало-мальски устроить всех (хотя очень скоро выясняется, что - никто), может оказаться лишь полная пустышка, не способная ни на какое реальное осмысление по-настоящему насущных проблем, и тем более на какие-то решительные последовательные действия по их преодолению. Это легко увидеть на простейшем графике. Примирить положительные и отрицательные значения что на оси абсцисс, что на оси ординат может только ноль. <....> Как перестать думать о выборах и начинать думать о выходах? <....> Одна - жесткая идеологическая цензура при сохранении видимости плюрализма. <....> Вторая - наша, родная. Превратить демократию в веселую игру с раздачей бутербродов на участках голосования, этакий карнавал "Маска, я тебя знаю!", по типу старого анекдота "Подводит Бог Еву к Адаму и говорит: ну, Адам, выбирай себе жену"

Одна из наиболее сладких демократических сказок гласит, что люди, мол, сами разберутся, что правда, а что нет, кто за них, а кто против, кто отстаивает их интересы, а кто спекулирует на оных. Люди - они же разумные и осведомленные, к их услугам - вся мировая сокровищница знаний, только кликни. Однако, как и большинство либеральных грез, эта тоже оказалась на поверку абсолютно идеалистичной.< ....> Во-первых, фактор времени. <....> Сейчас поглотители новостей наспех проглатывают пару лент, читая одни заголовки, и лишь в исключительных случаях заглядывают в сам текс, дочитывая его примерно до половины (частенько - с конца). На самовыражение и самоутверждение посредством комментирования новостей они, похоже, тратят куда больше времени, чем на собственно ознакомление с новостями. При этом на какой именно из бесчисленных новостных сайтов надо идти, следует знать заблаговременно, иначе даже в заголовках заблудишься навечно. Рассчитывать на то, что современный работник будет напрягать свой, прямо скажем, недюжинный интеллект, сличая факты, сравнивая мнение и разбираться в доводах - просто смешно. Отсюда второе - фактор доверия. Складно звонить нынче все хорошо научились. Чтобы понять, кто из информаторов врет, а кто нет, современному общественно озабоченному гражданину каким-то образом следовало бы самому, заранее - из ноосферы ли, вслушиваясь ли в глас божий, или увидев вещий сон, неважно, - знать истину. <....> на роль гласа божьего совершенно неизбежным образом выдвигается просто собственное, неважно когда и как возникшее мне ... и даже не мнение. Просто ощущение. Чисто индивидуальное. Вера.