Стеллажи сверху донизу были плотно заставлены пыльными томами — научные отчеты со дня основания лаборатории.
Вид этих стеллажей настроил Тулина иронически:
«Урны с прахом обманутых надежд давно ушедших поколений… Кладбище несбывшихся мечтаний… Сколько никчемной добросовестности!»
И все эти бумаги на столе Крылова будут так же погребены в очередном томе.
Тулин придвинул к себе график суммарной напряженности поля. Через месяц-другой этот лист отпечатают, подклеят в отчет, который перелистает кто-нибудь из начальников, и папка навечно займет свое место на стеллаже.
Он ждал Крылова уже минут пятнадцать. Прищурясь, размашисто нарисовал на кривой танцующие скелеты и подписал:
«Карфаген будет разрушен!»
Ричард остановился за его спиной.
— Лихо! Несколько в духе Гойи. Вы художник?
Тулин осмотрел свою работу.
— Тот, кто рисует, уже художник. Искусство — это не профессия, а талант.
— Ну, знаете, талант — понятие расплывчатое, — возразил Ричард. Он обожал споры на подобные темы. — Необходимо еще образование.
— А что такое образование? — спросил Тулин и, не дожидаясь ответа, провозгласил меланхолично: — Образование есть то, что остается, когда все выученное забыто.
— Неплохо. Но вы испортили Крылову график.
— Не беда. Если он даже подклеит в таком виде, это обнаружат не раньше чем в следующем столетии.
Ваша оценка
bru_sia18 ноября 2016130
charamora17 августа 2016115