Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

В последнее время у меня не складывается с чтением чего-нибудь большого и требующего полной вовлечённости, вот и захотелось простого, незамысловатого, короткого и даже сентиментального, как шортсы с котиками. На данную книгу наткнулась случайно, в подборках одного из книжных сервисов, и решила, почему бы и нет? Насторожило сразу же приторное вступление с весьма специфическим слогом (гремучая смесь просторечий и какого-то убийственного канцелярита), благодаря которому я и опознала автора (оказывается, я уже пыталась, впрочем, довольно неудачно, приобщиться к великому), но заниженные требования — шортсы с котиками, помните, меня вело желание умилённо вздыхать, закутавшись в плед, — призвали попробовать, к тому же я опасалась, что вновь придирчиво буду дольше выбирать, чем читать. И даже при самых низких ожиданиях — это было плохо. Спектр эмоций от этого "добробука" колебался от испанского стыда и неловкости до прогорклого раздражения. Читается быстро, за пару часов можно осилить — и на этом всё.

Я понимаю, что это рассказы блоггера, но раз уж их собрали в книгу, раз уж автор позиционирует себя как писатель, то можно было позаботиться о придании хоть какого-то приличного вида этим "заметкам на коленке". Про особенности слога я написала выше. Там, где обходится без сомнительных словесных вывертов, правит примитив — скупое и невыразительное перечисление действий с акцентом на каких-то бестолковых деталях. Худшее — диалоги. Авторский голос звучит из уст абсолютно всех действующих лиц, независимо от пола, возраста и социального положения, даже пятилетний ребёнок, сначала не выговаривавший правильно даже "мальчик", заменяя на "майчик", в какой-то момент заговорил авторскими конструкциями. И если с этим ещё можно смириться, то с тем, насколько мёртвые и неестественные, как в школьном учебнике по английскому языку,  эти диалоги — нет. За репликами нет людей и историй, есть только вездесущий автор, безапелляционно проговаривающий мораль для читателя или неумело ( а зачастую и настолько неуклюже, что происходит обратный эффект) нагоняющий драму.  Был тут рассказ, где молодой участковый, стремительно седея, роняя слёзы и чуть ли не срываясь на рыдания, в шоке и ужасе от жизни такой пришёл сообщить юной девушке о самоубийстве её матери, и мне почему-то при чтении стало смешно. И дело не в том, что у меня гранитный камушек в груди и эмпатия отмерла за ненадобностью, не человеческая трагедия веселит, а грубая манипуляция с ужасно очевидными стежками и гротескным нагнетанием. Тут много тем и ситуаций, которые по умолчанию должны вызывать отклик, но мастерство автора налицо: из боли — в нелепый фарс с подчёркнуто страдающими картонками, наделёнными лишь именами.

О самих рассказах. Они не о добре, они — про автора, а добро у автора с прайсом, где чётко обозначено кому, когда и в каком эквиваленте/сумме, и не бескорыстное, а чтобы на образ работало да обратно возвращалось. До определённого момента я читала в состоянии эмоционального штиля. Ну стоит автор в белом пальто — и пускай стоит, ну использует свои благодеяния в качестве контента и возможности похвастаться —   и хорошо, если на самом деле помогает. Но потом сквозь образ начала проглядывать личность автора. А личность там весьма и весьма неприятная, по моим меркам. Впервые подлинное раздражение я испытала при чтении рассказа "Волчонок". В дачном посёлке периодически происходили ограбления в "несезон" (автор повествует про свой случай с элементами крайне сомнительных шуток), после очередного решили нанять человека, который бы присматривал за дачами, чтобы как-то снизить риск.  Вызвалась одна девушка из неблагополучной семьи. Автор  попыталась её облагодетельствовать в привычном стиле, девушка не выдала нужную реакцию и самозабвенно бить барыне челом не стала, поэтому в тексте начало сквозить дурно замаскированное презрение (а ещё какие-то предположения с потолка, а уж не убийца ли девушка). Через некоторое время дачу автора всё же ограбили, но не унесли микроволновку. Автор вспомнила, что девушка знала о неисправности данного агрегата, и, разумеется, пришла к выводу, что охранница всё и украла. Автор осудила, но милосердно простила и решила не обращаться в полицию, мол, живи и радуйся, ешь мою тушенку да спи на перинах элитных, лишь по доброте моей, но в интернетах всё равно тебя ославлю (если история на самом деле автобиографическая).  А доказательства? Хотя бы косвенные? В первый раз на даче незадачливые грабители некоторое время жили и успели оставить сюрпризы во всех кастрюлях. А в этот раз явно так спешили, так спешили, что самостоятельно обратить внимание на неисправность микроволновки совершенно не могли. Или их спугнули, или не совсем не товарный вид у этого прибора.

Дальше — больше. Самыми мерзкими для меня стали рассказы о детях. Вообще тема инвалидности, неизлечимых болезней и генетических отклонений — довольно странный выбор для согревающих рассказов, но надо же выбить слезу. Рассказ "Женечка". Героиня данной истории узнала на УЗИ, что у её будущего ребёнка набор патологий, несовместимых с жизнью.  Ей порекомендовали аборт по медицинским показаниям. У героини уже есть ребёнок, о котором нужно заботиться, так что посоветовали не рисковать понапрасну, подвергая собственное здоровье испытаниям во время беременности. Героиня всё же решила отказаться, потому что аборт это грех и убийство, и родила младенца, который прожил пятнадцать минут. Далее следует вот этот пассаж:

На Западе врачи бы не растерялись. Стали бы спасать. Подключили бы аппарат для искусственной вентиляции лёгких, датчики  на присосках, положили бы в тёплый кувез, следили бы за состоянием по мониторам. Стали бы бороться за жизнь всеми возможными способами. Потому что жизнь — это подарок, нужно хватать его, не раздумывая, вцепиться и не отдавать...

Я не осуждаю (и вообще не сужу и никак не оцениваю) выбор героини, только подачу автора. У младенца сросшиеся нижние конечности, не сформирована выделительная система, он родился на два месяца раньше срока, там нет варианта спасти, есть вариант продлить мучения, но российские врачи врачи, конечно, всё равно сволочи. Ну и в финале какая-то гнилая мораль про то, что эта несчастная пятнадцатиминутная жизнь нужна была для того, чтобы другие на примере чужого несчастья ценили каждое мгновение.

Забавно, что в следующем рассказе начинается парад лицемерия. Когда уже ребёнку автора потребовалась операция и она начала бегать со взятками (потому что это не запад, здесь без взяток никто нормально не работает) вместо того, чтобы пройти необходимые обследования в частной клинике, если уж деньги некуда девать, то резко врачи оказались хорошими, а когда автору без очереди (и понимания, что, проскользнув вперёд, ты оттесняешь кого-то, кому, возможно, нужно не меньше) проскочить, так вообще замечательными.

"Лижбы". Рассказ о сомнительных методах обучения, где автор и её муж устраивают квесты для ребёнка (узнай, что за трава в салате за минуту и получишь планшет). Но почему-то это становится проблемой окружающих: ребёнок бегает возле шведского стола, хватает с него (иногда руками) ингредиенты и пристаёт к другим людям, чтобы ему пояснили, что это, то есть выполнили работу родителей за них. Удобно.

При этом за собой автор никаких ошибок или противоречий не замечает, но сама щедро клеймит всех встречных, не зная их обстоятельства. В рассказе "Севочка" женщина, которая ушла от мужа и оставила с ним ребёнка (с любящим заботливым отцом, а не в детском доме, на вокзале или на помойке), — "сломанная женщина", "дура" и достойна только всяческого порицания. Когда мужчина уходит из семьи — ну у него были причины, ноль процентов осуждения, сто процентов понимания. Таксист неправильно мечтает, некая случайная знакомая неправильно живёт и ест зефир на ночь. Только автор, научившаяся выбирать себя и свои интересы, права, даже когда переносит встречу тогда, когда уже идёт на неё, это её час стоит десять тысяч рублей, время остальных абсолютно бесплатно.

В общем, это плохо. Там, где нет лицемерия и самолюбования, просто стерильно-неестественные слащавые сценки. Ни добра, ни тепла.

...нельзя научить любить в теории. Любить можно только на практике: согреть, обнять, накормить, спасти...

Книга состоит из небольших зарисовок о различных жизненных ситуациях. Практически все они "душещипательные и слезовыжимательные". Если не готовы к такому чтению - лучше сразу возьмите что то другое.
Если все-таки решитесь прочитать - не делайте этого в транспорте или других общественных местах и заранее запаситесь платочками.
Читать книгу лучше всего небольшими дозами 2-3 рассказика в день. Так она воспринимается лучше.
Иногда в рассказах звучат немного раздражающие нравоучительные нотки, но в основном все они трогательные, сентиментальные, грустные и обязательно узнаваемые.
Практически все мы регулярно сталкиваемся с подобными житейскими ситуациями, правда чаще всего просто проходим мимо. А ведь можно по другому, так как описано в этой книге. Сделать что то незначительное для вас и одновременно необходимое другому человеку. Иногда даже делать ничего не нужно, просто пара слов может сотворить чудо.
После этой книги хочется дарить добро окружающим. И это еще один повод читать ее медленно - заряд добра сохранится дольше.

Будьте хорошими просто так. Без «а взамен».
Будьте ими, потому что «я не могу иначе».
Потому что быть плохим очень накладно для совести.

Я приглашаю вас в своё купе, и там за чашкой чая в красивом подстаканнике мы будем просто болтать за жизнь. Смеяться, грустить... Жить.
Проходите, пожалуйста. Не дует? Вам сколько сахара? Лимон положить?
Приятного чтения. Ваша попутчица.

Именно так встречает автор любопытного читателя на первых страницах. Немного навязчиво, но я проглатываю ненужные мысли и устраиваюсь удобнее, благодарно принимая протянутый чай - почему-то приторный.

Так, потихоньку завязывается разговор, в котором я более слушатель, чем собеседник, но это ничего. Истории сыпятся без умолку, одна перетекает в другую, та - в следующую, и мне уже не хочется чая, не хочется ничего, хочется смотреть в окно и тишины. А тем временем солнце давно скрылось за горизонтом и близится ночь. Меня посещает мысль, что как только я "покину купе", я буду знать о моей попутчице всё - мне раньше было невдомёк, как можно знать человека, когда сам порой не до конца понимаешь себя и не представляешь, как сильно можешь измениться в грядущий день, но здесь я уверена - я буду знать о ней всё, хочу я этого или нет, нужно оно мне или нет, мне всё равно всё расскажут. У меня начинает болеть голова и зреть раздражение - со многим я не согласна, многое мне просто не нужно знать из жизни незнакомки, но мне просто не дают вставить слово.

Мне рассказывают о добре и зле, в чьей борьбе всегда проигрывает зло, с которым моя попутчица отчаянно борется, поэтому самое частое слово в её историях это "я, я, я". Она переводит беременных через шумящие улицы, она оплачивает маникюр бабулькам, она не заявляет на воров в полицию, она скупает ненужные букеты у бедных бабушек, она отдаёт нищенствующим то, что сама есть не может, и всё это похвально, это прекрасно, это замечательно, что есть такое доброе сердце на свете, но добро любит тишину, понимаете? Оно исчезает, когда о нём начинают трубить, оно лишается призыва к остальным - в поддержании этого добра, оно превращается в "похвалите меня". И я не понимаю этого. Мне не хочется это слушать.

Вера любит тишину.
Добро любит тишину.
Счастье любит тишину.
Может быть, я не права, но я понимаю это так.

Мне тяжело оценивать эту книгу, потому что, ставя ей низкую оценку, я как будто приписываю себе клеймо злого, жестокого человека и ярого неверующего, потому что в рассказах много о Боге и, критикуя рассказы, я как будто критикую и всё, что в них. Но это не так. Мне просто не по душе компания. Мне не по душе, когда смешивают не смешиваемое, навязывают своё видение и поучают, когда я этого не хочу.

Важно, что я лук чувствую, и он - мой дёготь в бочке мёда. <...> Но я не хочу обижать хозяйку. Она старалась, готовила. И я ем тщательно жую. Говорю: очень вкусно. И глотаю то, что не люблю. А вечером меня тошнит.
И в этом вся я, меня так научили в детстве. Сказали: если твои интересы в ущерб другим - это по-христиански хорошо. Это правильно, и праведно.

Я не помню, чтобы в Библии было сказано о том, что нужно есть лук, жертвуя собой, чтобы порадовать других. Жертвенность вообще должна проявляться совершенно в другом и уж точно не из-под палки.

Многие из этих эссе прошли проверку качества. Они были опубликованы в моём блоге и получили мощный фидбэк от замотивированных ими на хорошие поступки людей.

Мне радостно, если это так.
Но скоро моя станция, и я несказанно рада, что сойду.