
Тема царской семьи и революции в России довольно щекотливая и противоречивая. И авторы, которые решаются писать о ней, часто оказываются между двух огней и подвергаются критике того или иного "лагеря". Еще сложнее - составить объективный отзыв на получившееся произведение.
Скажу честно, что почему-то думала, что "Царская Голгофа" - документальная проза, но это оказался художественный роман, основанный на документальных источниках. Что, конечно, не могло не отразиться на общем впечатлении.
Несмотря на большой объем книги, читается она легко - это заслуга автора. Не надо продираться сквозь сложный текст и вереницу персонажей - все ясно, понятно. Жигалову удалось передать атмосферу: он провел читателя "за ручку" по царским покоям, на балы и в кабинеты министров, дал подглядеть сквозь щелочку за самым личным, заставил умиляться и ругаться, сочувствовать и паниковать. Несмотря на то, что конец этой истории всем знаком, в процессе чтения оставалась робкая надежда, что все будет иначе.
За такую тщательную проработку материала и реалистичность повествования автору - пятерка.
Но всегда есть НО. И для меня в этом романе их оказалось два.
Во-первых, это очень субъективный роман. Это не плохо, автор имеет право на свое мнение и любовь/нелюбовь к персонажам - а здесь это реальные исторические личности. Я тоже очень хорошо отношусь к царской семье, но у Жигалова эта любовь перешла в какую-то слепоту - в романе есть только белое и черное, серое отсутствует напрочь. Если царь, его верное окружение - то исключительно положительные и почти святые, если сторонники реформ и революции - то гиблые люди и антихристы. Я считаю, немного объективности здесь не помешало бы.
Во-вторых, роман оказался чересчур "мистически-православным", что существенно сократило круг его потенциальных читателей. А для писателя это, скорее, плохо, чем хорошо. Поясню: такого количества повторений слов "дьявольский", "сатанинский", "бесовский" и сравнений ног с копытами я не встречала давно. Хотя нет - вообще не встречала! Это напрягает даже боголюбивого читателя, что уж говорить про других.

























