Живые и взрослые

С одной стороны, перед нами довольно любопытная и оригинальная книга с собственным авторским миром ( впрочем, сильно напоминающим недавнюю советскую действительность), в котором фантастический элемент больше похож на некую антиутопию, а также присутствует тема потустороннего и чисто номинально - мистика...

Автор типа как претендует на некое переосмысление советской реальности с ее идеологией, бравурной риторикой, недомолвками и более откровенными «кухонными разговорами»... Однако для людей, которым советская риторика и советское бытие хорошо знакомы и которые читали множество аутентичных книг, естественным образом встроенных в эту самую риторику, в книге Кузнецова найдется не так много интересного, тем паче что написана она от лица, прямо скажем, довольно недалеких подростков с чрезвычайно незамысловатыми рассуждениями.

Возможно, стоит отдать должное идее автора показать устройство жизни глазами несмысленышей, которые могут лишь теряться в догадках о том, "как все происходит на самом деле," и до поры до времени удовлетворены уровнем тех знаний о реальной картине мира, которые черпают из рассказов взрослых.

С другой стороны, можно посмотреть на текст так: здесь мало чего можно обнаружить, кроме стеба в оболочке чего-то полу-утопического-полумистического, - стеба, который автор счел настолько занимательным, что растянул его на несколько сотен страниц.

Собственно говоря, одна из самых фирменных фичей этой книги — это переиначенные наименования, в которых можно распознать знаковые для советского времени символические названия всяких книг, организаций, аббревиатур и т.д.

По факту роман представляет собой довольно занудненькое уже по самому своему жанру чтиво про советских школьников, немного оживленное поначалу кажущимися оригинальными вставками с намеками на некое утопическое устройство жизни...

Поясню, что на мой взгляд, чтение про школьников - вообще занятие не слишком увлекательное, а уж если речь к тому же про советских школьников, то ничего более утомительного для взрослого искушенного читателя трудно себе вообразить.

Вот пример одного из типичных перлов, из которых состоит книга:

И вот такими инфантильными потоками сознания автор буквально садировал мой уже не очень детский мозг на протяжении всей книги. Может, тогда уж стоило сделать у книги пометку "янг адалт"? Однако современные подростки как раз не слишком оценят всюду понапиханные аллюзии на советскую действительность.

...Словом, если читатель в чем-то остался ребенком плюс любит поностальгировать про советское бытие, то велкам!

Задумка у книги очень даже многообещающая. Есть мир живых, где всё отдаёт советской ностальгией, а вещи и продукты надо "доставать". И есть мир мёртвых – супер-пупер технологии, комфорт. Иметь «мёртвую» вещь, будучи живым – очень круто. Между мирами - граница.
А раньше всё было не так. Мёртвые спокойно навещали своих родственников, в любой момент, когда захотят.

А теперь – хрупкое перемирие после жуткой войны, которую вспоминают до сих пор.

Герои – мальчишки и девчонки, одноклассники. Не в силах устоять перед любопытством, а потом и желая помочь другу, они попадают в историю, из которой будет сложно выбраться живым.

Задумка, как я сказала, интересная, а вот исполнение подкачало. Объём книги мог бы быть и поменьше. Я сдулась уже к середине. Подростки, если и начнут читать, устанут ещё раньше, наверное.

Интермедии – для чего они? Ну я понимаю, что из них мы по крупице черпаем информацию о мироустройстве, которую автор упорно не даёт, рассыпав объяснения по тексту тут и там, и то полной картины после прочтения не остаётся. И то – интермедия интермедии рознь. Отсылка к двоюродному брату одного из героев, мальчику-актёру, практически бесполезна.

В финале какой-то трэш, кровища и кишки в разные стороны. Как после такого детям снова идти в школу как ни в чём ни бывало – ума не приложу))

И это… Превед, медвед)

Два мира - два Шапиро.

В эпоху зрелого застоя был у советских журналистов такой немудреный прием: взять двух похожих человек, скажем, инженеров, в Москве и в Нью-Йорке, и красочно описать их существование. При этом московский инженер обитал в просторной квартире с улучшенной планировкой, покупал продукты в красивом гастрономе и вдохновенно изобретал какие-то чудесные агрегаты в коллективе с прекрасными коллегами. Американский же труженик жил в старом доме, копил на самое необходимое и трудился, не покладая рук, на жадного хозяина. Вот такую же наглядную и нехитрую схему использовал в своей книге Сергей Кузнецов, да только повернул ее так хитро, как не догадался бы никакой советский журналюга. В мирах Сергея Кузнецова один Шапиро был бы живой, а другой - мертвый. А между ними - Граница, очень похожая на Железный Занавес, и такая же, как он, непроницаемая для простых людей и проходимая для людей специальных; скажем, дипломатов или спекулянтов.

Эта красивая схема мне понравилась больше всего во всей книге. Да, там еще много разного: поиски привидений, красочные битвы с нечистой силой, первая любовь, предательство и дружба. Но это все, конечно же, для главного читателя-подростка, а для меня - красота и выверенность схемы двух миров. Правда, еще очень грело душу описание мира живых, так трогательно похожего на Советский Союз конца 70-х-начала 80-х годов. Родной запах школы и строгий взгляд учителя, выискивающего в твоем внешнем виде неполагающиеся детали! Явление одноклассницы в белых джинсах! Поиски врагов и шпионов в дружных советских рядах! (ох, простите, в дружных рядах живых граждан). Как это знакомо, и как это, к сожалению, актуально опять.

В итоге я решила при возможности советовать эту книгу всем знакомым-подросткам. Толковое чтение, и очень даже поучительное. Той хорошей "крапивинской" поучительностью, которую подростки вполне могут переварить, а не оттолкнуть ;-)

А мне, читателю взрослому, остались напоследок две довольно грустные мысли:

1. Очень нравится почему-то людям делиться на наших и не наших, на чернокожих и светлокожих, на узкоглазых и большеглазых, на худых и толстых, на бородатых и бритых. Наверное, это в природе человека такое: окружить себя границей и чувствовать в безопасности среди своих? (Да только какая тут безопасность, если за забором обязательно будут не свои?)

2. По какому бы признаку не делился бы мир, никогда не удастся разделить человечество на хороших и плохих. Возьму даже в кавычки, для усиления абстрактности этих слов. В каждой половине обязательно будут свои "плохие", которые еще и в правительство залезут и будут сбивать с панталыку простой народ. И в каждой половине обязательно будут свои "хорошие", которые будут наполнять мир светом и не давать ему превратиться совсем уж в безобразное состояние. И поэтому ни одна половина не сможет побороть другую и мир обречен на двуполярное существование. Конец морали.

Ах нет, хочется все-таки закончить на позитиве :) Благодаря этому 13-14-летним ребятам из каждого поколения будет, что менять и к чему стремиться.

Когда мы говорим о "Живых и взрослых" Кузнецова, следует учитывать, что это трилогия. Есть одноименный первый роман, есть второй "Живые и взрослые: по ту сторону" и должен быть третий, которого пока нет, но именно его задача логически завершить историю. Я прочла первую часть и не уверена, что хочу вторую. по крайней мере до тех пор, пока не появится третья. Не потому, что плохо. Плохо Кузнецов не умеет, он феерически талантлив. Но оттого, что в процессе чтения чувство, что автор работает вполсилы, с таким "читатель ждет уж рифмы "розы"? На вот, возьми ее скорей" - это ощущение крепнет и разрастается.

С тобой словно играют, как нерадивая нянька с ребенком: вот тебе пупс, вот машинка, до кучи еще и мультики включу. А метать перед тобой сапфиры, алмазы и прочий душевный бисер - много чести будет. Не то, чтобы мне непременно хотелось вырванного из груди сердца, которым писатель иллюминирует дорогу до табачного ларька, но определенная читательская подготовленность и представление о возможностях автора позволяют упрекнуть его в намеренном снижении уровня подачи.

И это при том, что великолепный трендсеттер Кузнецов уловил грядущую актуальность темы детей-мертвецов (детей&мертвецов, как вариант) уже в 2011, когда даже Веркин своего "Через сто лет" не написал, а до "Пищеблока" Иванова было как до Луны пешком. Не то, чтобы он был первым, эта тема в современной русской литературе вышла из масодовского "Мрака твоих глаз", написанного десятилетием раньше, но в том виде, какой у Масодова, ее не то, что детям - просто приличной публике невозможно показать.

Потенциал богатейший и, сказать по чести, ни Веркин, ни Иванов не справились с темой вполовину так хорошо. как это получилось у Кузнецова: зомби Веркина действуют в мире, реалии которого так и остаются до конца неясными; вампиры Иванова помещены в советскую действительность начала восьмидесятых, но ощущаются именно как искусственный привой, который так и не прижился в книге. Не то у Кузнецова, в альтернативный мир, в котором люди после смерти не умирают насовсем, но получают иную форму бытия, можно погружаться долго. находя ответы на возникающие по ходу экспедиции вопросы: бывают ли мертвые добрыми или только злые?; почему мертвые вещи лучше живых?; кто такие зомби и фульчии?; как в прежние времена живые и мертвые жили безо всяких границ? Вопросов хватает, но ответ почти на каждый найдешь в книге. а на какие не найдешь, того, стало быть, и не надо тебе знать.

При том, что четверка героев и во множестве окружающие ее взрослые не производят впечатления картонных или целлулоидных, вполне себе узнаваемые типажи. Ну вот оно и сказано, слово, которое объясняет, почему интересная книга талантливого автора не вызывает желания продолжить знакомства. Узнаваемые обаятельные персонажи, в которых автор вдохнул подобие жизни, и зажег высокой миссией, и даже поставил обеими ногами на землю тщательно проработанной реальности, но не дал четвертой стихии - не влил толику крови сердца. Оно за тем нужно, не для того, чтобы из груди рвать. Не потому отказал в живой крови, что не было у него или не умел, а просто махнул рукой - этим и так сойдет. И потому дурацкий зомби-вампир Веркина с его дурацким велосипедом, живее живых детей Кузнецова.

Мне скажут: что за буквализм, это философская фантастика вообще, с чертами социальной. Мы и они! Человеческие отношения и мир чистогана! Духовное и материальное! Имманентность и трансцендентность! Время, существующее для того, что живо и остановленное для мертвого! Дуализм! Хорошо, если вам воля видеть в книге все эти вещи, пусть так. Хотя сдается мне, Сергей Юрьевич просто водит вас за нос, посмеиваясь, он на это большой мастер.

Честно говоря, не очень понятно, для какой аудитории автор писал свою книгу. Идеалистические пионеры конца семидесятых давно превратились в умудренных опытом циничных взрослых, знающих, что в мире почем, современные же дети иного мира, кроме капиталистического не знали. Да, он очень здорово вывел несовершенства обеих систем, их лицемерие, продажность и алчность, но герои вышли картонными и лубочными.

Мир Живых - аллюзия на СССР времен застоя. Граница между живыми и мертвыми на замке, но большим шиком считаются мертвые вещи - одежда, техника, жвачка, кино, музыка. Технологии живых, увы, не дотягивают до высоких стандартов, но официальная идеология гласит, что погоня за красивыми мертвыми вещами бездуховна и вообще фу. Есть, причем, идеологи идейные (у которых денег не хватает на модные шмотки, вот и зелен виноград), а есть те, кто на словах патриот, а на деле все совсем иначе. К таким относятся сотрудники местного МИДА, который называется МПДЗ (Министерство по делам Заграничья) - у одной из героинь, Марины, там работает дядя. Сначала я не понимала, что нужно от живых мертвым, но об этом автор начал подробно говорить только в третьей книге (нужны таки сильные эмоции, которых у мертвых нет, но они ими питаются - боль, ужас, страдание, горе), а до этого шло такое себе тру-советское повествование, перемежаемое сценами трэш-боевичков про зомби и столь нелюбимого мною "умные дети раз за разом мочат крутого взрослого спеца, потому что они добро, а он - зло".

А еще там есть молодежные субкультуры, к которым взрослые относятся с подозрением, но в третьей книге пытаются как-то с ними заигрывать, даже фестиваль устраивают для них и торжественной делегации заграничных мертвых гостей. Даже готы свои есть - называются смертники, носят черную с серебром одежду и гордо заявляют, что мертвые не оживут, зато всякому живому суждено стать мертвым, а поэтому привыкать надо начинать уже сейчас и вообще memento mori. Правда, с девочкой-смертницей автор выворачивает так, что, посмотрев на настоящую смерть, она тут же перекрашивается в блондинку и начинает носить джинсы.

Самым сильным моментом показался монолог матери Гоши из первой книги про открытый мир без границ, где мертвые заменили зеленые скверы мертвыми парковками с мертвыми машинами, а вместо домов построили офисы, где живые должны зарабатывать мертвые деньги, чтоб купить мертвые вещи, а матери боятся выпускать детей на улицу, чтобы их там ненароком не съели.

Прочиталось не без интереса, но я, видимо, не целевая аудитория, поэтому 4-.

Не захватывающе, не динамично, не интересно. От множества аллюзий на нашу реальность просто голова болит. Да-да, я поняла каждую, но зачем они вообще, что за самолюбование?
Персонажи такие неживые, ненастоящие, никак не получается поверить в них, поверить им и их переживаниям и хоть как-то волноваться. Понятно, почему эту книгу сравнивают с "Пищеблоком", но непонятно, почему не в пользу последнего - отсылки на идеологию и там, и здесь одинаково толстые, но "Пищеблок" написан на пару порядков лучше и читать его было гораздо интереснее.
Ну, и, конечно, мой личный сквик - повествование то в настоящем, то в прошедшем времени. Не, я знаю, иногда это обоснованный литературный прием, но тут переходы как попало, абсолютно никакого смысла. И слишком много трепа про влюбленность, о боже, неужели нельзя спасать мир и не влюбляться?..

Если лёгкий абсурд и альтернативная история интересны вам в той же степени, что и все вышеперечисленные темы — то книга вам, скорее всего, понравится. Для меня это было первое знакомство с автором, и, я думаю, вполне удачное.
⠀
Вся первая часть — общее введение в историю, достаточно лёгкие сцены боя, первые ничем не прикрытые аллюзии на Союз, "Железный занавес", WW2 и "заграницу" в сознании советских детей (мол, там всё круче, но ведь враги!). Поэтому первая часть немного "детская" и наивная, но дающая старт развитию героев.

Вторая и третья части мне понравились больше — всё-таки, темы взросления и смены точек зрения мне нравятся больше школьных проблем. Здесь герои понимают, что мир совсем не такой, как им пытались навязать в школе, нет чётких границ между "чёрным" и "белым", да и вообще "добро" и "зло" очень часто добиваются своих целей вместе.
Вся книга — отличная смесь триллера, детектива, любовной линии и фантастики. И я от души могу рекомендовать её тем, кого смогла заинтересовать :)
⠀
P.S. Почти всё время при прочтении в голове крутилась песня Наутилуса — "Гудбай Америка" :D
⠀
"Гудбай, Америка, о
Где я не буду никогда...
Услышу ли песню,
Которую запомню навсегда?.."

Так часто случается, что в «Долгой Прогулке» бывают очень «невкусные» книги, зачастую к ним подхожу с определенными ожиданиями («опять страдать»).

Когда-то мир был полон разных людей – живых и мёртвых. Потом произошла большая война, провели границу и живые остались здесь, а мертвые ушли за Границу. Теперь вещи «оттуда» очень дорогие, обязательно красивые, плод зависти коллег и подружек.

Что интересно, по «нашу» сторону только территория России (хотя это не обговаривается отдельно, но заметно). На стороне «мертвых» и Вью-Ёрк (NY), всякие перевирания названий современных зарубежных городов и языков.

Символом победы и границы стала серебряная звезда в круге (ничего не напоминает?). Вообще, в книге много символов и неоднозначных аллюзий.

Основные главные герои- четыре школьника (потом уже студента), которые несколько раз попадали в «мир мёртвых», а потому знали где пропаганда умолчала или наврала. За «идейную составляющую» отвечают Контора (на нашей стороне) и Учреждение (на их).

Во время прочтения хорошо видно взросление персонажей, поиск себя и реализация в условиях времени. Да, иногда наивно, местами гротескно, но герои развиваются и идут к своим целям.

Можно долго рассуждать о каждом слове, сцене, смысле книги, но это долго и нудно. Расскажу лишь о своих мыслях относительно границы и войны. На протяжении всех трёх частей мне было сложно однозначно понять на какой-же именно период эта аллюзия, а потом поняла – обобщение событий двадцатого века. С одной стороны, это, несомненно, Великая Отечественная Война, разделение Берлина (в последней книге фестиваль молодёжи – олимпиада 1980-го). Но порой, можно было ощутить «привкус» революции в России с последующей гражданской войной.

События и финал книги во многом закономерны и логичны. Герои выросли, сформировались сильными и независимыми личностями, а главное справедливыми, в этом помогала дружба со школьной скамьи и общие опасные приключения.

Что можно сказать? Внезапно интересно. Если середина вызывала сомнительные мысли, то финал вполне себе порадовал. Общее впечатление приятное, перечитывать не планирую, но посоветую в определенных моментах.

Сергей Кузнецов написал роман для подростков, но мне все же кажется, что взрослым он покажется более интересным. Тинейджеры увидят захватывающую историю о мире, где живые соседствуют с мертвыми (призраками, упырями, зомби и даже "нормальными" мертвецами, разговаривающими и думающими), но, возможно, не увидят параллели, которую можно провести между описанным миром и событиями нашей истории.

Ничего не напоминает? Если нет, читаем дальше:

Все еще нет? В таком случае, лучше прочитать книгу целиком. В любом случае, лучше прочитать целиком.
Если вы не любитель поиска аналогий и скрытого в тексте смысла, то можно просто наслаждаться динамичным и интересным сюжетом, а также поразмышлять о жизни и смерти. Как бы вы отнеслись к возможности увидеть умерших близких по ту сторону границы? Каково это - жить среди живых, зная, что после смерти ты перейдешь на сторону врага, чье число растет с каждым днем.
Автор описывает страшный мир, прикрытый завесой лжи. В новостях одно и то же - все радуются миру без войны. О многих вещах принято молчать, и даже среди членов семьи о них говорят шепотом, либо вообще не говорят. История переписана, но с какой целью?
Рекомендую читать и самим найти ответы на эти и другие вопросы.

Это не просто книга-толстушка, это необычное путешествие в мир живых и мертвых!

Эти миры связывает сотрудничество и память о кровопролитной войне. В мире мертвых нет времени, зато есть качественные вещи и продвинутые технологии. Мертвые вещи в мир живых попадают незаконно, ведь существует некая граница, защищающая два мира друг от друга. Четверо друзей, каждый со своими мечтами и целями, пытаются сломать границу и объединить два мира. Но в мире, как и в жизни все не так просто, как кажется…

В центре внимания - четыре школьника, два мальчика и две девочки, и каждый прописан так, что станет для вас реальнее живых людей. Это история о подростках со взрослыми проблемами и мир здесь описан совсем не по-детски. На самом деле над мирами, описанными в книге можно проводить параллели: Мир живых – СССР, граница – железный занавес, мир мертвых – заграница.

В этом мире антиутопии вы вступите в схватку с зомби, со злодеями, которые хотят уничтожить миры, столкнетесь с непростыми вопросами дружбы и любви. В общем, тут вам и фантастический мир, и детективная линия, и интриги, и боевик. Я не разочаровалась в книге и была удивлена, что такую невероятную историю написал наш русский автор. Если честно, то я бы с удовольствием глянула экранизацию (надеюсь, если такая будет, то русские ее не испортят).

Очень советую прочитать вам эту насыщенную на приключения историю. На самом деле я давно не встречала подобные книги, после прочтения, которых начинаешь скучать по героям и атмосфере. Кстати это не одна большая книга, а трилогия.