Что? Вы скажете – чудовище? А я скажу, что ею движет та же великая, неразумная, слепая, эгоистическая любовь, за которую мы все называем наших матерей святыми женщинами.

И точно так же через десять лет мы, оставшись благополучными русскими либералами, будем вздыхать о свободе личности и кланяться в пояс мерзавцам, которых презираем, и околачиваться у них в передних. «Потому что, знаете ли, – скажем мы, хихикая, – с волками жить, по-волчьи выть».

А все эти девицы, эти дочери
простого, незатейливого великого русского народа, как смотрят на эстетику?
"Что сладко - то вкусно, что красно - то красиво". И вот, на, изволь,
получай себе красоту из сурьмы, белил и румян.

«А Нижерадзе приходился ему самым близким товарищем, что не мешало, однако, обоим с утра до вечера зубоскалить друг над другом, спорить и ругаться.»

«Сама хозяйка, на чье имя записан дом,- Анна Марковна. Ей лет под шестьдесят. Она очень мала ростом, но кругло-толста: ее можно себе представить, вообразив снизу вверх три мягких студенистых шара - большой, средний и маленький, втиснутых друг в друга без промежутков; это - ее юбка, торс и голова.»

И что лучше: ничто или хоть бы что-нибудь, даже хоть самое плохонькое, но только чтобы существовать ?

Посмотрите: вон солнце, голубое небо...
Воздух такой чистый... Паутинки летают-бабье лето... Как на свете всё хорошо!..
Одни только мы-девки-мусор придорожный.

- Вы передергиваете, Рамзес,-возразил с неудовольствием Ярченко. - Вы
мне напоминаете тех мещан, которые еще затемно собрались глазеть на смертную
казнь, и говорят: мы здесь ни при чем, мы против смертной казни, это все
прокурор и палач.

...Всякая великая мысль проста.

Ах, что может быть вкуснее стакана горячего чая, налитого милыми женскими руками?

Русские нравы - грубые, а то и бесчеловечные нравы.

Но слава, знаменитость сладки лишь издали, когда о них только мечтаешь.

Так износилась душа.

...дети - это самые первые, самые милые вралишки и в то же время самый искренний на свете народ.

Ты не гляди на меня, что я такая приличная и скромная и могу казаться воспитанной девицей. Я совсем-совсем другая.

У нее вдруг ярко и весело вспыхнули глаза.

– Во мне дьявол живет!

– Хорошо тебе! –

И производил он свои манипуляции с таким же спокойствием, с каким гуртовщик или ветеринар осматривают в день несколько сотен голов скота, с тем хладнокровием, какое не изменило ему дважды во время обязательного присутствия при смертной казни.

Думал ли он когда-нибудь о том, что перед ним живые люди, или о том, что он является последним и самым главным звеном той страшной цепи, которая называется узаконенной проституцией?..

Да и недолго нам быть вместе без нее: скоро всех нас разнесет ветром куда попало. Жизнь хороша!.. Посмотрите: вон солнце, голубое небо... Воздух какой чистый... Паутинки летают – бабье лето... Как на свете хорошо!.. Одни только мы – девки – мусор придорожный.