Зависть. Три толстяка (Сборник)

Планировал сегодня обойтись только одной рецензией, но заглянул в свой "литературный календарь" и обнаружил, что сегодня день рождения у Юрия Карловича Олеши. Только сейчас я обратил внимание на дату его рождения - 3 марта 1899 года - 3.3.99. Поразительное сочетание цифр, в котором доминирует тройка - число и месяц непосредственно тройки, а год - две девятки, то есть, тройки умножились сами на себя, породив квадраты.

Но в сегодняшней дате есть только две тройки - 3.3 - год другой, поэтому явно не хватает еще одной тройки. Где же её взять? Странный вопрос, если речь идёт о Юрии Олеше, кончено же недостающая тройка прячется в его самой известной повести-сказке "Три толстяка".

Сказка Олеши про революцию, такова была новация советской литературы 20-х годов, когда создавалось это произведение - революция была главной темой стихов, рассказов, романов, неудивительно, что она пришла и в сказки. Но революция у Олеши получилась в результате слишком уж... гламурная. Такого термина в те времена еще не было, но по сути своей в сказочной повести революции как таковой нет, есть констатация того, что некая страна разделена на голодающих трудяг и обжирающихся бездельников, и первые восстают против вторых. Может, этого и достаточно, ведь сказка не должна вскрывать глубинные причины изображаемых процессов, ей достаточно зафиксировать наличие добра и зла, которые должны схлестнуться в борьбе, которая в свою очередь, должна завершиться победой добра.

Так что, с этой точки зрения всё нормально, есть зло - толстяки и их подручные, и добро - все хорошие люди страны - трудяги и сочувствующая им интеллигенция. Но повторюсь, подается все это крайне гламурно, на первый план выходят совсем не те детали, которые сопровождают революционную борьбу, а, например, куклы, банты, воздушные шары, сливочные торты, попугаи, пантеры, кадрили...

Главной сюжетной линией оказывается линия взаимоотношений мальчика-наследника Тутти и девочкой-циркачкой Суок, которые в результате оказываются братом и сестрой - близнецами, разлученными в младенчестве. Вот так романтика революции оказалась подменена слащавой буржуазной мелодрамой. А революция оказывается всего лишь декорацией, на фоне которой разыгрывается главное действо.

В целом, несмотря на размытость причин революции и её движущих сил, из-за которых описанную революцию трудно назвать пролетарской, можно говорить, что Олеша описал поверхностную рябь революционного шторма, которая большинством участников и наблюдателей воспринимается как борьба всего хорошего против всего плохого. Надо признать, что большинство цветных революций последних десятилетий в сути своей гораздо ближе к повести Олеши, нежели к реальности 1789 или 1917 годов. И сама собой напрашивается аналогия, если нынешние революции цветные, то их литературный прототип, из-за его яркости и колоритности, вполне можно считать разноцветной революцией.

Сказочный стиль, предложенный Олешей, в будущем очень успешно разовьет итальянский сказочник Джанни Родари, его сказочные повести "Приключения Чиполлино" и "Джельсомино в стране лжецов" окажутся более цельными, социальные элементы будут проявлены в них намного ярче и серьезнее, чем в "Трёх толстяках".

И все же, несмотря, на выдуманность и надуманность сказочного сюжета, Олеша умудрился включить в произведение автобиографические черты, например, главную героиню зовут Суок не случайно, такая фамилия - Суок - была у харьковского семейства, в котором выросло три дочери-красавицы. С младшей из них - Серафимой - у Олеши был страстный роман, как раз накануне создания сказочной повести, они прожили какое-то время в гражданском браке. Позднее Юрий Карлович женился на средней сестре из этого семейства и прожил с ней всю жизнь - вот такое во всех смыслах постоянство.

Давно слышал об этой книге, но прочитать ее решился только когда увидел аудио версию в исполнении Григория Переля. Роман произвел на меня огромное впечатление. Произведение устроено достаточно сложно: важные для понимания пласты проявляются постепенно, подробности о некоторых героях начинаются с середины текста, язык и стилистика персонажей имеют значение, читателю приходится почти до самого конца менять свои оценки действующих лиц, да еще гадать – относятся ли некоторые эпизоды к бреду или смещению реальности. Начинается все вроде бы достаточно прямолинейно: есть успешный, но ограниченный советский функционер Андрей Бабичев, и есть люто завидующий ему интеллигент-неудачник Кавалеров, в котором можно увидеть альтер-эго автора. Сомнения, однако, начинают закрадываться с самого начала – уж слишком стилистически избыточно подан этот сюжет. Постепенно ситуация углубляется: Кавалеров завидует не столько успеху Бабичева, сколько его укоренённости в сегодняшнем дне, при этом сам он стать Бабичевым не очень-то мечтает. В этой «зависти» большая толика «жажды братства», потребности в идентификации с эпохой. И тут на сцене появляются два новых персонажа – старший брат и приемный сын Андрея – Иван Бабичев и Володя Макаров, олицетворяющие альтернативные жизненные траектории. Иван как будто не от мира сего, выдумывает без выгоды, делится выдумками без страха. Он словно равноудален от идеально вписанного Андрея Бабичева и от неприкаянного Кавалерова. Володя – самый страшный человек в книге, на его фоне даже Андрей Бабичев выглядит не столь отталкивающим. Автор подводит нас к мысли, что Володя – человек-функция, человек-машина – герой не сегодняшнего, а завтрашнего дня, который перемелет и пожрет Бабичева, с его хоть и урезанными, но чувствами и переживаниями. Такое впечатление, что со второй части меняется оптика, фокализация. Читатель смотрит на мир уже не глазами Кавалерова, в повествовании от третьего лица чувствуется все больше авторской позиции. Олеша хочет показать нам обреченность Андрея Бабичева, он так хорошо приспособлен к своему времени, что с неизбежностью закончится вместе с ним, сменится человеком будущего – Володей. А вот Кавалеров защищен своей особостью, он не так безнадежен, как видит сам себя. Так что, оставаясь вместе с Иваном в финале на обочине исторического процесса, он делает лучший выбор.

Какая обложка прекрасная у книги: в нежно-сиреневых тонах, по содержанию роман тоже замечательный, но, конечно, не столь романтичный...

Книга о том, что мечты мечтами, но жить-то нужно в реальном времени, уважать реальных людей, а не вымышленных персонажей и наши фантазии о них...А еще о короткой памяти и человеческой неблагодарности....

Николай Кавалеров, пьяный искатель истины и справедливости (ну вот почему, чтобы проснулось желание защитить справедливость, всегда обязательно напиваться?), подобранный на улице, где он лежал лицом, уткнувшись в люк, спасенный, можно сказать, Андреем Петровичем Бабичевым, предается мечтам...Мечтам стать кем-то всемирно знаменитым, совершить подвиг на поле боя (и все в таком же возвышенном духе, совсем как у подпоручика Ромашова в купринском "Поединке") и не задумывается даже, что подвиг - это не обязательно что-то сверхестественное, далекое. Подвиг - это ведь не обязательно сразу что-то масштабное, значительное, общепланетарных размеров. Подвиг - это сделать что-то на благо людей, сделать что-то бескорыстное, что улучшит их жизнь, совершить хоть раз доброе дело. Но нет. Николаю это неведомо, а оттого непонятно. Подумаешь, - замечает он с пренебрежением и даже в уничижительном тоне, - Бабичев изобрел колбасу для людей, которая долгое время остается свежей и не портится. Мол, фу, какое мещанство и проч. и проч. Наоборот! Бабичев, будучи начальником треста, делает что-то для реальных людей! Николай этого понять не может. Он видит лишь оборотную сторону медали: почет и уважение. внимание. которым обласкан Бабичев: так ведь есть за что! И вот уже в груди у Николая рождается липкое, тянущее, грызущее изнутри чувство зависти, зависти к чужим успехам, чужим условиям жизни.

Чувство это отравляет жизнь и самому Кавалерову: зависть ведь редко портит жизнь тем, кому завидуют. Им не до этого. Какие-то мелкие обиды, взлелеянные им до космических размеров, обиды, да еще и встреча эта невпопад со старшим братом Бабичева, Иваном, тоже делает свое дело: Иван такой же неудачник и он также завидует Андрею.

Сюжет принимает поистине фантастический оборот, ведь Иван изобрел чудо-машину Офелию, которая может разрушить мир и которая испытывает человеческие чувства). Правда, глава с описанием машины несколько размытая и я, если честно, так и не поняла, какой в ней вообще толк (ну кроме того, что она совершенно свела с ума Ивана Петровича). Это скорее такая фантазия-фантасмагория. бред полусумасшедшего (да. от зависти тоже можно повредиться рассудком)

И вот уже 2 этих безумных человека строят планы об убийстве Андрея....

Сильная книга, но недосказанная. Не хватило мне здесь предыстории Николая, Андрея. Не хватило конфликта столкновения: не было кульминации. того самого судьбоносного момента. когда хрустальные мечты разбились о жестокую действительность....

История со вдовой, у которой снимал квартиру Николай, вообще омерзительна, как, впрочем, и эта сладострастная немолодая уже вдова, устроившая у себя в квартире какой-то бордель-приют для одиноких мужчин-бездельников...Эту часть читать особенно противно (или, может, это и было по замыслу автора столкновением с жестокой реальностью) 4/5