Кресло стало его тюрьмой и в то же время – единственной возможностью повидать мир

Сартак засмеялся. Громко. Весело.
Несарину снедало желание глазеть на него, открыв рот. Помнится, во дворце он лишь улыбался. Смех принца она слышала впервые.
А когда она сама в последний раз заливисто смеялась? Даже в обществе дяди и тетки ее смех был сдержанным, словно внутри стояла невидимая преграда.

Война - это непоколебимая решимость армии разгромить своих врагов.

Он не понимал, как она могла быть такой хрупкой, такой маленькой, когда полностью перевернула его жизнь. Женщина, что пересекла горы и моря, творила чудеса своими руками и душой

- Я могла бы спасти много жизней.
- И отдать войне свою.

Quick wits save lives more often than magic.

– Кресло на колесах – не наказание. Оно – не тюрьма и никогда тюрьмой не было, – сказал ей Шаол. – В кресле или с тростью, я остаюсь тем же, что и на ногах.все

Разлом, начавшийся и оканчивающий здесь… Да, этот разлом принадлежал ему. Судьба позволила ему сломаться, чтобы потом началось созидание. Чтобы он мог все начать заново. Это был его долг перед королем и родиной. И перед самим собой.

Были выродки. Они есть везде. Но не может же Адарлан состоять из сплошных мерзавцев и негодяев. Там хватает хороших людей, за спасение которых стоит сражаться. Эти люди не были и не являются ее врагами. Возможно, она знала это гораздо раньше, чем услышала от Шаола в оазисе. Знала, однако не хотела соглашаться.

Шаол впервые почувствовал себя проснувшимся. И был до мозга костей благодарен Ириане за это пробуждение.

– Вот уж не думал, что у дьяволиц есть дни рождения.
– Представь себе, даже у нашей породы они есть, – объявила Ириана, показав ему язык.

– Я слишком долго стоял не на той стороне, и это обошлось мне слишком дорого. Не повторяйте моих ошибок.

Ириана знала: эмоциональное исцеление порою бывает тяжелее телесного. И ее ждут нелегкие дни. Возможно, недели.

Целительница должна уметь работать где угодно. Даже в кромешном аду.

– Грубая сила, не сдерживаемая умом, бесполезна.
– А неуправляемая магическая сила еще и опасна.

Эта хрупкая женщина с мягкими, внимательными руками… Но разве жизнь не показывала ему, сколь обманчивой бывает внешность и какой силой порою обладают, казалось бы, неприметные люди?

Какой бы кроткой ни казалась эта девица с вечно потупленными глазами, Ириана знала: яд маленьких змеек порою бывает самым опасным.

– Сметливый ум спасает жизни намного чаще, чем магия, – только и сказала Хазифа.

Демонам чужды такие понятия, как «причины» и «побудительные стремления». Подозреваю, ими движет лишь одно желание - разрушать.

И будь я проклята, если снова позволю той пугливой девчонке появиться и взять верх. Или позволю другим делать за меня выбор и говорить, как я должна жить.