Стоит появиться духу раскола, и он станет питаться любыми, самыми пустячными поводами.

Вдали от фактов мы делаем заключения, которые кажутся безошибочными, но, будучи испытаны на деле, исчезают словно сон.

Смерть — всего лишь высокие врата и широкая дорога, ведущая к жизни. Смерть — всего лишь высокие врата и широкая дорога, ведущая к жизни.

Одинокому созданию присуща охота странствовать. Смена мест всегда рождает надежду на нечто лучшее;

Бывают существа, которых судьба словно избрала, чтобы изливать на них свой гнев безо всякой меры и по самые уста погружать в скорбь.

Приступая к какой-либо задуманной им важной перемене, человек колеблется; он то тешит себя надеждами, то в испуге отступает перед препятствиями, которые никогда прежде не представлялись ему столь ужасными.

Людям, чье воображение и сознание никогда не выходили из узкого круга повседневных мелочей, свойственно, если они наделены чувствительностью, всецело отдаваться во власть этих мелочей и держаться за них с особенным гибельным упорством.

— Он боялся приходить домой, — сказала она, — и видеть, как умирают наши детишки. У мужчины гораздо меньше терпения, чем у матери его детей.

Она входила в дом заболевших и своими руками облегчала их страдания; не выказывая страха, она внушала и другим частицу своего мужества. Приходя на рынок, она требовала там съестных припасов для тех, кто был слишком беден, чтобы их покупать. Она показывала, что благополучие каждого непременно включает благополучие всех.

Говорят же, что более всего мы любим тех, для кого много делаем.

Ничто не дорого так женскому сердцу, как слава любимого человека;

Он сел подле нее, взял ее руку и произнес много слов, полных глубокого сочувствия и нежности. Эвадна не отвечала; ее большие темные глаза были опущены, и на ресницах заблестели слезы.

— Доброта, — сказала она, — может сделать то, чего не сделали самые жестокие лишения: она способна заставить плакать.

Люди не были счастливы не потому, что не могли достичь счастья, а потому, что не хотели взяться за устранение препятствий, ими же созданных.

Выбравшись из первозданной пустоты на свет, человек был вначале лишь игрушкой природы, но человеческая мысль породила мощь и знания; наделенный ими, человеческий род приобрел достоинство и власть. Теперь он не был всего лишь садовником на земле или пастухом ее стад; «он приобрел величие: у него появились родословная и славные предки, своя портретная галерея, свои монументальные надписи, свои архивы, свои титулы».

Оглядываясь на какой-либо прошедший промежуток времени, сам по себе короткий, удивляешься, отчего он казался нескончаемо долгим.

Она хранила живую память о родителях, много любви отдавала и своим живым родственникам и была очень религиозна. Это являлось тайной ее сердца, хранимой с детской застенчивостью, — тайной, особенно ей дорогой. Есть ли вера более искренняя, милосердие более чистое, надежда более пылкая, чем они бывают в юности?

Сходство обладает магической силой. Когда умирает кто-то любимый нами и мы надеемся свидеться с ним в ином мире, мы все-таки ожидаем, что новый его облик будет схож с его земной оболочкой, обратившейся в прах. Но это всего лишь наше желание.

Кто из нас после большого несчастья не оглядывался назад и не дивился собственной невообразимой тупости, не давшей заметить множество тончайших нитей, из которых рождается ткань нашей судьбы, пока они не оплели нас?

...любовь, когда она чиста, безраздельна и взаимна, несет с собой утешение.

Дочь свою она встретила холодно, но несколько смягчилась, когда обняла внуков. Человеку свойственно стремление продолжить в детях собственные мысли и воззрения.