Вратарь и море

Не успели мы доесть попкорн, как в дверь позвонили.

– Гость косяком пошел, – вздохнула Лена и отправилась открывать. 

Кай-Томми храбрился и сдувал со лба челку. Комплекс неполноценности будет цвести махровым цветом каждую тренировку, понял я. 

Так странно в один день стать другим

– Какая она была на самом деле? – спросил я.
– Хм, – ответил дед и спрятал подбородок в кулак.
Он смотрел то на фото, то на меня. Наконец сказал:
– Ну такая… Короче, или Ингер, или никого не надо.

Представляешь?.. А ты чем сегодня занимался? Пахнет секретным делом?

Если у меня развалился карточный домик или потонул плот, Магнус тут как тут. Прямо дух несчастья. Мне кажется, я ни разу не расквасил носа на велосипеде, чтоб он этого не увидел.

А дед, которого мало что может вывести из равновесия, шагал из угла в угол как ходячий комок нервов, сердился и требовал у всех ответа, с какой стати женщины должны так мучиться, рожая детей.

К нам в класс будто прилетела диковинная птица – мягкая, теплая, не колючая и не кусачая, такая редкая заморская птица, которая не замечает в людях скверного характера и глупости.

Я нервно покосился на Биргитту. Если у нее и оставалась надежда, что у нас тут не все ку-ку, то теперь она точно растаяла.

— Мне, ватрушки зеленые, не надо даже в интернет лазить, с тех пор как он к нам переехал, — говорит Лена. — Задаешь вопрос, нажимаешь на пупок — и готово.