Morbus Dei. Инферно

Всю жизнь убегать не получится.

Часто невежество и глупость неразделимы.

Только дурак выставляет силу напоказ.

Все стихло; слышен был только треск пламени, пожирающего дома.

Все закончилось, месть свершилась.

Трус всегда скор на расправу.

Не позволяй загнать себя в угол.

– О чем ты думаешь? – спросил Иоганн.

– О том, что завтра ты должен остаться со мной. Я просто запру двери, и пусть как-нибудь мир обойдется без нас.

– Заманчиво, но есть идея получше.

– И какая же?

– Сделать так, чтобы завтра не наступало, – прошептал Иоганн. – Просто остановить солнце, и ночь никогда не закончится.

Элизабет поцеловала его и прижала к себе.

– Так сделай же. У меня руки пока заняты.

– Нет, нас же кто-нибудь увидит! Что подумают люди?

«Как будто мне есть дело до их мнения», – подумал Иоганн.

Кто с огнем не играет, тот и не обожжется.

Жизнь и покой исключают друг друга.

Лишь одна из многих премудростей аббата, которые Иоганн еще мальчишкой впитывал как губка. «Следуй этим советам, – поучали его, – и будешь жить благонравной жизнью». Но довольно скоро он понял, что очень немногие из ближних придерживались этих истин. И потому, затворив их глубоко в душе, вспоминал о них лишь в случае нужды.

И уже не раз они ему помогали, особенно тогда, в темные времена, когда он…

...Твоя родина.

Вдали в поисках добычи кружили соколы. Ни деревень, ни крестьянских подворий видно не было. Но ощущалось нечто возвышенное в этом мгновении: на краткий миг Иоганн почувствовал себя повелителем раскинувшихся перед ним земель.

Это, конечно же, не могло быть правдой – никому не подчинить эти земли. Ни кайзеру, ни баварским захватчикам. Даже тирольцы ничего не могли противопоставить этой природной мощи.

Крестьянин выкрал у него кошелек.

Все его жалованье за последнее время, все, что он сэкономил на пропитании, – все пропало. Иоганн почувствовал, как внутри него закипает злоба, и невольно взялся за нож.

Проявляй милосердие, даже к тем, кто его не заслуживает.

Эти лживые заповеди. Вот только бы…

Шутка часто становится прикрытием правды.

Страх туманит рассудок. Лишает способности к суждению.

Он двинулся по следу.

Значит, страх следует отбросить.

Праздник окончился.

Иоганн посмотрел в сторону леса, откуда доносился вой. Снег слепил своей белизной, и холодное синее небо в сумерках медленно окрашивалось в оранжевый – прелестный пейзаж, в одно мгновение омраченный тенью.

Тенью, от которой горы стали казаться враждебными, а снег – убийственно холодным.

Тенью, способной за долю секунды лишить радости любой праздник.

Тенью, которая легла на них всех

– Все меняется, – ответил Иоганн.

– В этом ты прав, – согласился старик. – К лучшему или к худшему. Но порой совсем уж к скверному.

– Во всем есть что-то хорошее, нужно только увидеть.

– Это мне в тебе и нравится. – Софи взяла Иоганна за руку. – Тебя не так просто напугать, в отличие от других.

- Поверь мне, на войне у всех руки в крови. Вопрос лишь в том, на чьей стороне ты их запачкал - победителя или проигравшего.

Не припомню, чтобы Господь хотя бы раз вмешался в происходящее…