The Truth About The Harry Quebert Affair

Так вы писатель? Ненавижу писателей! Все вы бездельники и никчемные вруны. На что вы живете? На пособие?

— Ты почему носишь лифчик?

— Потому что у меня грудь, мама.

— У тебя не должно быть груди! Ты еще слишком маленькая!

Книги — они как жизнь, Маркус. На самом деле они никогда не кончаются.

По-моему, Новый год — хороший способ узнать, кто из ваших друзей скучный, а кто нет.

А я сказал свете, что падающая звезда — это звезда, которая могла быть прекрасной, но побоялась светить и сбежала куда подальше. Вроде меня.

Не важно, что вы там, в прессе, говорите, важно, что вы там есть. Люди помнят, что видели ваше фото в New York Times, а не то, что вы наплели.

Почему все писатели такие одинокие? Хемингуэй, Мелвилл… Это же самые одинокие люди на свете!
— Не знаю, то ли все писатели одинокие, то ли они от одиночества и пишут…

Он считал, что его методы не хуже и не лучше любых других, что мир книг уже не благородное издательское искусство, а капиталистическое безумие XXI века, что отныне книгу надо писать, чтобы она продавалась, а чтобы продать книгу, о ней должны говорить, а чтобы о ней говорили, надо силой отвоевать себе некое пространство, иначе его займут другие. Глотай, или тебя проглотят.

"... Но не пишите для того, чтобы вас прочли: пишите, чтобы вас услышали..."

Ничего нет лучше разговора лицом к лицу, писатель. Телефон - штука безликая. Телефон - это для слабаков вроде вас.