The Truth About The Harry Quebert Affair

Только нечего тут лить крокодиловы слезы, что вы еще до сих пор не нобелевский лауреат, черт возьми… Тридцать лет… Фу-ты ну-ты, и тоже туда же, великие романы… Нобелевской премии по кретинизму – вот чего вы заслуживаете

В конце концов я купил новый компьютер – в надежде приобрести в комплекте отличные идеи и отменные синопсисы. Все напрасно.

– Вы пытаетесь завести разговор о любви, Маркус, но любовь – сложная штука. Очень сложная. Самое потрясающее и одновременно худшее, что может с вами случиться. Когда-нибудь вы сами поймете. Любовь может сделать вам очень больно. Из-за этого не надо бояться падать, и тем более влюбляться, потому что любовь – это прекрасно, но, как все прекрасное, она ослепляет, и у вас болят глаза. Вот почему потом часто плачут.

Я говорил себе, что вдохновение вернется завтра или послезавтра, а может, послепослезавтра. Но шли дни, недели, месяцы, а вдохновение не возвращалось.

«Прошлое — это тюрьма, из которой нет выхода. Ты не можешь изменить то, что случилось. Ты всегда будешь пленником своих поступков».

Свидетель, который пьет или бьет жену, считается не заслуживающим доверия.

- Вы тоже его любите? -спросила она восторженно.
- Что именно?
- Дождь.
-Нет... Я.. Честно говоря, я его ненавижу.
Она улыбнулась чудесной улыбкой:
- Как можно ненавидеть дождь? Никогда не видела ничего красивее. Смотрите! Смотрите!

– Знаете, Маркус, каков способ понять, насколько вы любите человека?
– Нет.
– Потерять его.

Я перезвонил Гарри после этого вечера, как и обещал. Но между двумя звонками прошел год.