Неукротимая планета, Остров доктора Моро

Этот роман, как большинство известных романов Герберта Уэллса относится к жанру фантастики. Но, позвольте, как раз фантастики здесь не очень много, да, фантастичным нужно признать допуск того, что с помощью вивесекции можно из млекопитающего одного вида создать представителя другого вида.

Но этот допуск настолько груб, что его нельзя поставить в один ряд с теми изобретениями, которые предсказывали великие фантасты и они позднее воплощались в жизнь. Превращение одного вида в другой, даже, если потенциально и возможно (о технической стороне подобной манипуляции мы пока не имеем представления), то, скорее, это какие-то гормональные и информационные технологии, но никак не хирургия.

Роман же Уэллса мне представляется в большей степени философски-психологическим, в какой-то мере его можно отнести даже к антиутопии. Используя фантастические условия развития сюжета, автор пытается исследовать животную составляющую цивилизованного человека.

На момент написания романа от обоснования Дарвином теории эволюции прошло всего каких-то 30-40 лет. Трудно шло привыкание человечества к мысли о том, что оно не есть продукт разового проявления Божьей воли, а следствие длительной, растянувшейся на миллионы лет эволюции, пусть и по велению Божьему. Принадлежность к животному миру, происхождение от обезьяны, заставляло задуматься о том, насколько животное начало еще присутствует в человеке.

Роман Уэллса именно об этом. Мутанты острова доктора Моро имеют сходные черты с теми животными, из которых их создали. Но и в жизни мы постоянно сталкиваемся с этим феноменом. Как часто мы находим четко проявляющиеся черты какого-либо животного в конкретном человеке. Кому не встречались люди-птицы с острым взглядом, резкими движениями, птичьим наклоном головы. А рыжие остроносенькие мягкие и ласковые дамочки, напоминающие лисичек, очень часто встречающийся в жизни типаж. Попадаются люди напоминающие свиней, зайцев, котов, собак, и даже змей.

И, когда мы хотим подчеркнуть какую-то черту человека, мы часто используем "животные" эпитеты: грязный, как свинья; злой, как собака; ласковая, как кошка; толстокожий, как слон; хитрый, как лис; грубый, как медведь, и еще можно привести массу примеров. Это, ведь, тоже неспроста.

Животное начало присутствует в человеке, а вот, что нужно для того, чтобы оно возобладало над человеческим, и пытается разобраться Уэллс. И он приходит к заключению, что, по большому счету все держится на двух вещах: на боге и законе.

На острове роль Бога играет сам доктор Моро, закон же - запрет на вкушение крови. Когда рушится вера в Бога, когда Боги гибнут, вспомните, именно в эти же годы Ницше провозглашает, что Бог умер, снимается важнейший обруч, сдерживающий животное в человеке. Ведь, Бог - это страх ада (или Дома страданий на острове Моро), это - мораль, формирующая закон. И первые законы от Бога, они фундамент следующих закон, которые уже являются плодом творчества людей, но вектор уже задан.

Так вот, Бог умер, закон нарушен и ничто уже не сдерживает животную сущность, рвущеюся из цивилизованного человека в условиях, когда цивилизация утрачена и главным становится выживание, а в этом деле у животного гораздо больше опыта, чем у человека, вот и выходит звериная сущность на первый план.

Но, есть здесь и вторая линия - гордыня человека-ученого, дерзнувшего вообразить себя богом. Но "люди", созданные им "по образу и подобию своему" настолько несовершенны, зверь настолько силен в них, что такое искусственное общество, состоящее из искусственных людей, обречено на быструю и полную катастрофу. Сотворение себе подобных искусственным путем - не есть дело человека, предупреждает Уэллс. И трудно с ним не согласиться

Странная такая ситуация: с одной стороны, это не первое мое знакомство с Уэллсом, а с другой - всё равно что первое. А всё дело в том, что когда-то я уже пыталась его читать, но только в оригинале - "Зеленую дверь" и еще начинала "Машину времени", но очень быстро сдулась. Думала еще - и за что это его так нахваливают? А вот сейчас нашла в хорошем переводе да с шикарной озвучкой - и поняла, за что. За атмосферу. Для меня лично атмосфера фантастического триллера в обрамлении всех этих викторианских джентльменов стала чем-то, поистине ломающим шаблоны. Вот представьте такую ситуацию: человека, потерпевшего кораблекрушение, вылавливает небольшая шхуна. Выловить-то выловили, а дальше с ним что делать? Капитан видеть его не хочет, а пассажир забрать его с собой не может - он живет на острове, где явно происходит что-то загадочное. В наше время его бы огрели веслом по темечку - и обратно в море. А здесь - нееет, его вежливо взяли с собой на остров, приютили, обогрели, спасали от всяких опасностей, галантно переубеждали и даже не набили морду, когда он начал по глупости устраивать им апокалипсисы. Для меня это что-то за гранью добра и зла. А еще очень удивляет, что многие относят это произведение к ужасам. Не знаю, что бы мне пришло в голову в детстве, но сейчас это кажется такой социальной фантастикой. Вспоминается, кстати, "Собачье сердце" Булгакова и главный вопрос. Что делает человека человеком? Что мы получим, если с помощью науки и медицины попытаемся из животного сделать человека? Будет он вести себя, как человек или как животное? А как он будет мыслить? А как он будет взаимодействовать с себе подобными и с настоящими людьми? Какая у него будет личность? И чем является для человека та самая пресловутая "душа", которая вроде бы есть, но ее почему-то не получается найти? Вот эта философская составляющая производит на современного читателя куда большее впечатление, чем фантастическая - к фантастике-то мы привыкли. Да что тут скрывать - мы и не к такой еще фантастике привыкли. И пусть сейчас Уэллса физически невозможно воспринимать так же, как и в 19м веке, он неизменно производит впечатление. Хочется продолжить знакомство с ним.