Тартюф, или Обманщик. (сборник)

Он не усматривает в медицине ничего неясного, ничего сомнительного, ничего затруднительного и со всем жаром предубеждения, со всем упорством веры, со всей прямолинейностью здравого смысла и рассудка прописывает направо и налево свои слабительные и кровопускания, ни с чем решительно не считаясь. На него нельзя даже сердиться за то зло, которое он способен причинить. Он отправит вас на тот свет, имея самые благие намерения, и уморит вас так же спокойно, как уморил свою жену и детей, да и самого себя уморил бы, если бы понадобилось.

Г-н де Бонфуа. Вы ничего не можете оставить по завещанию вашей жене.
Арган. Но почему же?
Г-н де Бонфуа. Обычай не позволяет. Если бы вы жили в стране писаных законов, это было бы возможно, но в Париже и в областях, где обычай всесилен, по крайней мере в большинстве из них, этого сделать нельзя, и подобное завещание было бы признано недействительным. Самое большее, что могут сделать мужчина и женщина, связанные узами брака, - это взаимный дар при жизни, да и это еще только в том случае, если у обоих супругов или же у одного из них не окажется детей в момент смерти того, кто первый умрет.

Да ведь, чтобы судиться, тоже нужны деньги. За составление протокола нужно платить, засвидетельствовать подпись - тоже, за доверенность - платить, за подачу прошения - тоже, адвокату за совет - платить, за обратное получение документов - платить, суточные поверенному - платить. Надо платить и за консультацию, и адвокатам за речи, и за снятие копии. Надо платить и докладчикам, и за определение, и за внесение в реестр, и за ускорение дела, и за подписи, и за выписки, и за отправку, да еще взяток сколько раздадите.

Нет, любит умничать, а что быть может хуже?
Всегда натянут он, и видно по всему,
Что занят лишь одним: как бы сострить ему!
О! Угодить ему стараться - труд напрасный.
С тех пор как ум в себе открыл он первоклассный,
Он критикует все, что пишут, свысока;
Решил он, что хвалить - не дело знатока,
Что свойство тонких душ - судить как можно строже,
А приходить в восторг - да сохрани нас боже!
"Глупцы лишь создают кому-нибудь успех".
А он осудит всех - и станет выше всех!
В гостиных разговор и тот он судит, право;
И, руки на груди скрестивши величаво,
С презреньем слушает с далекой высоты,
Чем это жалкие людишки заняты...

И - хочет или нет - она теперь свята.
Пока пленять сердца в ней обитала сила,
Она прелестных чар нисколько не таила;
Но, видя, что в очах былого блеска нет,
Решает позабыть ей изменивший свет
И пышной святости густое покрывало
Набросить на красу, которая увяла.
Всегда так водится у старых щеголих.
Им видеть нелегко, что все ушли от них.
Осиротелые, полны глухой тревоги,
С тоски они спешат постричься в недотроги,
И неподкупный суд благочестивых жен
Все покарать готов, на все вооружен;
Они греховный мир бичуют без пощады --
Не чтоб спасти его, а попросту с досады,
Что вот другие, мол, вкушают от услад,
Которых старости не залучить назад.