Дари любовь, принимай любовь. Это... намного важнее любого учебного плана!
Эта книга — настоящее чудо, открытие и огромная радость! Она пропитана безусловной любовью к детям. Практически каждую её строчку можно разобрать на мудрые цитаты. И как же отрадно, что в мире есть такие люди, как мистер Стивен Ритц!
Всю жизнь он работал с труднейшими подростками в так называемых коррекционных классах. Это, как правило, дети эмигрантов, ребята, у которых часто нет родителей или есть только один, те, кто уже столкнулся с наркотиками или оказался в цепких лапах зависимости. И он сотворил с ними настоящее чудо при помощи... зелёных грядок. Вертикальных, горизонтальных и даже передвижных! Благодаря им его большое дело теперь торжественно шествует по миру, делая его лучше, чище и экологичнее. Ведь как из маленького семечка вырастает прекрасное растение при должном уходе, так и из ребёнка, попавшего к человечному, умному и талантливому педагогу, вырастает Человек с большой буквы!
Он работал в самых неблагополучных школах Южного Бронкса, преображая их и поднимая уровень жизни целых районов. Он вовлекал в свою "зелёную революцию" не только учеников, но и их братьев, сестёр, родителей и родственников. Будучи альтруистом и энтузиастом, он часто оплачивал из своего кармана поездки детям, которые никогда не выезжали за пределы своего унылого квартала!
Директора школ, в которых работал наш герой, попадались разные: и замечательные, горячо поддерживавшие идею зелёных насаждений и культуры питания, и догматики, чинившие всевозможные препоны лучшим начинаниям. При этом автор неизменно корректен: ни разу в книге он не назвал имён тех, кто ему вредил (а по сути, вредил не столько ему, сколько детям).
Очень приятно, что автор с огромным уважением относится к другим культурам и традициям и везде умеет найти позитив. Например, когда он с детьми ехал в Белый дом и они проезжали мимо поселения амишей, кто-то из ребят сказал, что "они выбрали трудный путь". Стивен не стал комментировать это, а показал детям, что у них с этими людьми на самом деле гораздо больше общего, чем кажется. В подтверждение они остановились у дома Фермера Сэма, знаменитого на всю Америку своими вертикальными грядками: это был серьёзный бизнес, приносивший доход, но при этом бережно хранивший традиции амишей.
Благодаря автору его ученики готовили с лучшими шефами мира и общались с авторами кулинарных бестселлеров. Стивен — мастер честно и открыто договариваться с людьми и "доставать" необходимое, будь то оборудование для "Башенных садов" или портативную профессиональную кухню на колёсах, экономящую школе десятки тысяч долларов. Он сумел привлечь к преподаванию кулинарии в одной из школ Бронкса даже шеф-повара из Белого дома! Полученная автором «Мировая премия учителя» более чем заслужена!!! Его девиз "Да, мы можем!" стал и моим личным девизом, и, что поразительно, даже однажды спас автору жизнь.
"Покажите ребенку, что кто-то, похожий на него, может быть сильным и смелым, что он способен изменить мир к лучшему, — и вы откроете ему целую вселенную".
Мне очень отрадно, что мои мысли во многом пересекаются с мыслями автора. Я патриот и тоже хочу делать свою деревню, город, страну — лучше и красивее. Я разделяю его убеждение:
"Люди не должны покидать район, где они родились, чтобы жить, учиться и зарабатывать деньги в более благополучном месте".
Стивен Ритц родился и вырос в одном из самых неблагополучных районов Америки и именно там создал своё чудо. Он смог — почему другие не могут?! Почему обязательно нужно уезжать "за границу" и мечтать о местах, "где нас нет"?!
Книга затрагивает и острую проблему лишнего веса у детей. Автор показывает, как ожирение создаёт множество социальных и психологических трудностей:
"Работая с младшими, я заметил, что большинство тех, кого отправляют к директору за плохое поведение, либо имели избыточный вес, либо, в той или иной форме, издевались над полными ребятами. ... Дети с ожирением не были членами спортивных команд, их не приглашали на показы мод или танцы. Они никогда ни в чём не участвовали. Я бы не хотел, чтобы хоть один ребёнок испытывал такую боль, стыд, дискомфорт и впоследствии получал хронические заболевания".
Ритц предлагает чёткую и логичную программу, основанную на "зелёных" классах, запрете "мусорной" еды в столовых и замене газировки на чистую воду.
Самое удивительное — благодаря его подходу у всех учеников (а он работал с подростками, у каждого из которых был тот или иной "диагноз"!) резко возросла успеваемость:
"Успеваемость, в том числе великолепные оценки по естественным наукам в начальной школе, лучшие во всём городе, показали очевидное преимущество обучения в зелёном классе. Кандидаты на работу толпами осаждали школу, которая всегда славилась проблемами с персоналом".
Те, кому была уготована жизнь "на обочине", стали не просто нормальными, а успешными: их уже со школьной скамьи хотели видеть сотрудниками престижных фирм.
"Мы поняли, что никого нельзя сделать счастливым. Но вы можете создать обстановку, в которой человек будет счастлив", — сказала Стиву представитель Союза учителей из Дубая. Золотые слова!
"Одного доброго и заботливого взрослого в жизни ребенка достаточно для его будущего успеха", — говорит Ритц. И он стал таким взрослым для сотен детей. Все, кто с ним соприкасался, менялись, обретая внутренний стержень. Ванесса, некогда юная бунтарка, спустя более 30 лет после окончания школы, где преподавал "сэр Сырная шляпа", работает в центре психологической помощи наркоманам. Ее клиенты - подростки, которых она вырывает из цепкой паутины уличных банд. Мигель - координатор аудиторской фирмы, на попечении которого 300 сотрудников; его фирма процветает, а ведь три десятка лет назад он, юноша с ярлыком "отклонение в развитии", даже читать по-английски не умел! Именно Стивен помог ему после окончания школы поступить в лучшую школу Бронкса и получить нормальный аттестат, "а не листок коррекционного класса"! Шардонне поступила на работу в систему приютов, где сама когда-то побывала не раз и видела то, что никто из детей видеть не должен. При этом она не забросила искусство, которым жила еще в юности: её жизнерадостные шляпы рекламируют в журналах и продают в бутиках. Ребята, "выращенные" заботливым автором книги, есть везде: в IT-сферах, больницах, приютах, прекрасных садах, овощных супермаркетах и "каждый день они делают мир немного лучше".
Эта книга ещё раз убедила меня: случайности не случайны. Например, что было бы, если бы Стивен Ритц и Ричард Даунинг не остановились однажды, чтобы познакомиться? Если бы не эта встреча, возможно, к 2014 году в Америке не возникло бы более пяти тысяч школ с "Башенными садами"!
Благодаря этой книге я ещё сильнее верю, что невозможное — возможно!
"Хористы" — мой любимый фильм, который я пересматривала несколько раз! Именно поэтому я выбрала его для дополнения своей рецензии. Всем советую посмотреть это чудо!
Когда я читала книгу Стивена Ритца "Невозможное возможно", меня не отпускало ощущение, что я уже где-то это видела. А потом поняла: конечно! Это же "Хористы", только вместо музыки — зелёные грядки, вместо Франции 1949 года — Америка начала XXI века, а вместо Клемана Матье — мистер Стивен Ритц в своей неизменной "сырной шляпе". Я решила провести некоторые параллели между фильмом и книгой.
Фильм "Хористы" (2004, режжисер Кристоф Барратье) и книга Стивена Ритца "Невозможное возможно" - произведения, созданные в разных странах, в разное время и в разных видах искусства, но если присмотреться, их объединяет удивительно схожий внутренний стержень.
И Клеман Матье, и Стивен Ритц приходят в учреждения, которые общество, по сути, списало со счетов. Интернат "Дно пруда" — это тот же Южный Бронкс. Оба героя видят за ярлыками ("трудный", "безнадёжный", "дефективный") живых, способных и талантливых детей!
Матье использует музыку. Ритц — растения. У Матье - дирижерская палочка, у Ритца — рассада. Оба инструмента предельно просты, доступны и не требуют многомиллионного бюджета. Но они дают ребёнку то, что важнее денег: возможность быть увиденным, услышанным и нужным. Музыка и растения — оба инструмента требуют терпения, заботы и веры, они взращивают Человека!!!
В "Хористах" есть Рашан (директор; жестокий человек, чей девиз "акция — реакция" подразумевает суровые наказания за любые проступки) — карательная система в чистом виде. "Действие — немедленное наказание!". В "Невозможное возможно" тоже хватает своих "рашанов": это те люди, которые запрещают грядки, ставят палки в колёса, пишут жалобы и выживают Стивена Ритца из школ. Им не нужны успехи учеников — им нужен порядок и правильно составленная отчётность. Но у обоих героев есть и союзники: Шаберо, учитель физкультуры, который верит Матье; и те директора и учителя, которые поддерживали Ритца.
В центре обеих историй — не только "масса детей", но и конкретные судьбы. У Матье это Пьер Моранж — гениальный, но сломленный ребёнок, который ненавидит весь мир, потому что его бросила мать. Да, Матье не изменил систему. Его самого в конце уволили (я бы сказала, что его выжили из школы). Но для этого ребёнка он сделал невозможное: превратил "дно пруда" в трамплин, разглядел в "трудном" и дерзком ребёнке гения и спас его дар (Пьер Моранж стал известным дирижером!), а Пепино, которого Матье забрал с собой потом, спас учителя от забвения. У Ритца — это Мигель, Ванесса, Шардонне и другие. И каждого из них Ритц вытягивал — не наказаниями, а верой. Как Матье вытянул Пьера.
И Матье, и Ритц спасают детей. В этом смысле оба героя победили. Для одного ребёнка, для десяти, для сотни — они сделали невозможное. Их ученики — живые доказательства того, что вера и труд учителя творят чудеса. В фильме учитель не изменил систему, она только дала трещину (интернат, все же, инспектируют, обнаруживают жестокие методы директора, и Рашена увольняют), но Матье не увидел этого своими глазами — он уже ушёл. Однако какая-никакая справедливость восторжествовала.
А Ритц систему изменил. И не одну! Он создал "Башенные сады" — проект, который подхватили тысячи школ по всей Америке. Он не просто вырастил зелёные грядки в своём классе — он создал целое движение. Его методику признали, наградили и растиражировали. Он стал не просто учителем — он стал Человеком, который изменил образование на национальном уровне.
В финале фильма "Хористы" самолётики летят вниз... и это так больно наблюдать. Они падают с высоты нескольких этажей к ногам уходящего Матье. Дети не могут крикнуть любимому учителю вслед — запрещено. Им нельзя прощаться. Им нельзя благодарить. Им нельзя сказать самому важному человеку в своей жизни: "Не уходите, умоляем! Вы так нам нужны!". Всё, что у них есть, — это клочки бумаги, детские почерки, корявые буковки, сложенные треугольниками. И эти треугольники летят вниз, на землю, кажется...в никуда, кажется, что всё кончилось, что этот маленький человек в дешёвом пиджаке уйдёт и никогда не узнает, как сильно его любили...Что его уроки, его терпение, его вера, его музыка — всё останется здесь, в этом сером грязном интернате, под этим безразличным небом... Что его жертва была напрасной, потому что система победила, порядок восторжествовал, а чуда, увы, не случилось. Но Матье поднимает самолётики. Разворачивает. Читает. И прячет в карман, ближе к сердцу. И мы понимаем: это полёт длиной в один миг — и в целую жизнь. Потому что через пятьдесят лет старый Пьер Моранж, уже всемирно известный дирижёр, будет держать в руках дневник Матье и вспоминать эти самолётики: они всё-таки долетели! Просто летели очень долго. Просто дорога оказалась длиннее, чем один школьный двор, просто иногда самолётикам нужно полжизни, чтобы приземлиться.
У Ритца самолётики летят иначе: они не падают вниз — они гордо взлетают ввысь, набирают высоту, уходят за облака, разрезают небо. И возвращаются.
Мигель, Ванесса, Шардонне и сотни других — это не записки на тетрадных листках. Это взрослые, состоявшиеся люди, которые вернулись к своему учителю, чтобы сказать спасибо. Их полёт длился десятилетия и длится до сих пор. Многие облетели полмира, получили образование, нашли призвание, вырастили детей и посадили свои сады. И они прилетели обратно — уже не бумажными треугольниками, а живыми людьми, которые обнимают своего "сэра Сырную шляпу" и говорят: "Вы изменили мою жизнь. Вы спасли меня. Я здесь, потому что вы когда-то поверили в меня".
Два финала. Два полёта. Одна правда: чудо возможно всегда, просто иногда ему нужно больше времени, чтобы долететь обратно.
И, знаете, я всё чаще думаю: может быть главное —это не высота полёта и не дальность. Главное — что самолётики вообще взлетели. Что был кто-то, кто научил детей складывать бумагу, кто верил, что у них получатся крылья, и кто не побоялся открыть окно. Всё остальное — уже детали...
18 понравилось
