Пять четвертинок апельсина

Я не самый большой знаток творчества Джоанн Харрис, всего-то и прочла два романа: «Джентльмены и игроки» и «Блаженные шуты», да посмотрела культовый «Шоколад». От книг осталась в совершенном восторге, реакция на фильм куда более сдержанная: Жюльетт Бинош не совсем моя актриса, Джонни Депп совсем не мой актер, а модное нынче обыкновение смешивать любовь (психологию, детектив, производственный роман, магический реализм) с поваренной книгой, у истоков которого стоял «Шоколад» Харрис, оставляет меня равнодушной. Просто так есть, у каждого свои предпочтения, однако ради восхитительно сложных, непохожих ни друг на друга, ни на что-то, ранее читаное, романов Харрис, имело смысл потерпеть даже кулинарию, на которую недвусмысленно намекало название.

И нет, это не о готовке. Вернее да - о ней, больше того, альбом рецептов Мирабель Дартижан, бретонской крестьянки, матери троих детей, умершей в одиночестве в доме престарелых; этот альбом двигает сюжет: за ним охотятся одни, его расшифровывают другие; противостояние наследников проходит стадии попыток уладить дело дипломатическим путем, шантажа и шпионажа; диверсионных вылазок, позиционной и партизанской войн; открытого противостояния. Что же за Миссис Мишлен была эта Мирабель? На самом деле ничего экстраординарного, она весьма недурно готовила, и талант по наследству перешел к дочери – с таким из придорожной закусочной сделаешь популярный в округе ресторанчик, но развернуться до столичного заведения высокой кухни или франшизы не выйдет.

Дело в другом, в годы войны мадам Дартижан совершила что-то настолько чудовищное, что ее имя в этих местах произносят с проклятиями, а имя ее мужа, который погиб на той войне, стесали с памятника павшим от рук фашистов односельчанам. А о детях с тех пор ничего неизвестно, да туда им и дорога, осмелься кто из семейки появиться в этих краях, ему не поздоровится. И охота за альбомом записей Беатрис идет именно потому, что женушка ее внука рассчитывает найти в нем подробности, которые прольют свет на ту давнюю историю, она писака, знаете ли, и хочет сделать из этого роман. Вообще-то она и ресторан держит, а блюда по рецептам бабки мужа могли бы придать дополнительного шарма меню (французы, они такая гремучая смесь аншанте с рациональностью). И дернул же черт старушку оставить дневник младшей дочери!

Вообще, почти по Шарлю Перро: сын получает ферму, старшая дочь содержимое винного погреба (сотню бутылок вина урожая тридцатого года под забетонированным полом подвала – каждая теперь потянет на тысячу евро); младшей достался пресловутый альбом и трехлитровая банка топленого масла, в котором плавает трюфель, размером с теннисный мяч – красота, кто понимает. Вы понимаете? Я – нет. На месте младшей, я бы обиделась, может даже, рассердилась на мать. О там все гораздо хуже. Ненавидит всю жизнь. Упс. А разве такое возможно? Разве можно о таком говорить вслух? Джоанн Харрис может и потому она великий писатель (в том числе потому). Каждый ведь обязан любить свою мать, правда?

Каждый ведь обязан любить свою родину и ненавидеть ее врагов, правда? Помните недавнюю историю с Колей из Уренгоя? Любо-дорого было посмотреть, как дубина народного гнева обрушилась на голову мальца, который пожалел фашиков. Все мы в те несколько дней поняли, что нация едина. У Франции, завоеванной в одночасье, богатые традиции Сопротивления, ну, знаете, отряды маки и всякое такое. Я в детстве зачитывалась книгой «И один в поле воин», там как раз об этом. Ой, а ведь, правда, там как раз об этом. Молодой красивый образованный и обходительный офицер вермахта и молодая красивая дерзкая храбрая дочь хозяев, у которых он на постое – связная маки. Даже имена до сих пор помню: Генрих и Моник. На самом деле, конечно, не Генрих, он был советским разведчиком, невероятно красивая и трогательная лавстори. Только ведь, послушайте: Моник не могла быть совершенно уверенной, что любимый на самом деле «свой», а все-таки полюбила – сердцу не прикажешь. Ой, как все непросто.

Еще как непросто. Есть трое детей вдовой матери, женщины суровой и неприветливой, которой после гибели мужа приходится самой тянуть ферму, а вы представляете себе, что такое работа на земле? А тут еще боши норовят реквизировать для нужд армии львиную долю урожая. А у нее мигрени. Думаете, выдумки скучающих от безделья дамочек? Значит, вы ничего не знаете о мигрени. Это накатывает на каждого по-своему: Понтий Пилат у Булгакова видел серых мельтешащих мошек предвестием приступа своей невыносимой гемикрании, излеченной Иешуа («Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти»). Мирабель Дартижан видела предметы, лишенными целостности: половинка лица, половина циферблата часов, как на картине Дали. У меня случались и мошки, и половинки, суть в том, что когда это набирает силу, ты скулишь и блюешь от боли, и забываешь порой, как тебя зовут. Так вот, у героини этой книги непременным спутником приближения мигрени запах апельсина.

Потому апельсин – единственный фрукт, который в доме под запретом. Потому, небольшого кусочка апельсинной корки, засунутой в подпоротую материнскую подушку бывает достаточно, чтобы она, упреждая приступ, выпила свою таблетку. морфина. А тогда вожделенная свобода, которую можно использовать на чудесные вещи. Например? Например, встречаться и разговаривать с Томасом Лейбницем, веселым пройдохой и великим комбинатором. Да, немцем. Он такой обаятельный и веселый, и внимательный, и с ним интересно, и он совсем не похож на других взрослых – он тобой интересуется, он с тобой на равных. Это потрясающе смелая и мощная книга. Со сложной, невероятно закрученной интригой и непредсказуемым финалом. И да, Джоанн Харрис лучшая.

Джоанн Харрис принадлежит к тем писателям, которые не нуждаются в отдельном представлении. О ней слышали все. По крайней мере, все, кто знает, с какой стороны открывать книгу. Но книги ее очень разные и, к сожалению, редко мои. Я читаю их всегда с удовольствием, но это удовольствие зачастую не читательское, а исключительно эстетское. То есть мне нравится, как написано, мне симпатичен выбор темы, я считаю, что сюжет раскрыт, но вот этого зуда в пальцах, невозможности оторваться обычно нет. Увлекли меня, пожалуй, только "Джентльмены и игроки".

Но вот "Пять четвертинок апельсина" - это что-то совершенно невероятное. В них есть та же атмосфера одиночества и кулинарной магии, которыми пронизаны "Шоколад" и "Леденцовые туфельки", есть Франция "Ежевичного вина", но при этом есть несвойственные автору динамичность, напряженность, детективная составляющая сюжета.

Итак, Ле-Лавез, деревушка на берегу Луары, за красивым и мирным фасадом которой кроются страшные тайны. Там есть место роковым страстям, страшным смертям, предательствам по глупости и с умыслом, любвям до гроба, болезням, ошибкам. Но там почти нет места четверым детям, по-своему пытающимся понять войну, справиться с ней, переждать ее, не оставаясь при этом без детства.

И вот, спустя 50 лет, один из этих детей пытается то ли сбросить с плеч тяжкое бремя, то ли спрятаться и от себя самого, и от своего прошлого там, где никто не будет искать - в самом этом прошлом, в этой жизни.

Увлекательная и трогательная книга о любви, непонимании и грузе, который каждый из нас носит на своих плечах, считая, что у него этот груз самый тяжкий, не замечая, как гнутся спины тех, кто рядом.

Неожиданной приятностью стала эта книга. После полюбившегося мне "Шоколада" ознакомиться с не менее любимыми апельсинками было любопытно. Кто ж знал, что за апельсинками кроется столько всего. И менее всего я ожидала военной темы.

Страшные годы немецкой оккупации в небольшой деревушке Ле-Лавёз проходили как-то и не очень страшно. Резвятся дети, в домах есть, что покушать, можно учиться, можно даже тусить в пивнушках вместе с немцами. А можно даже подружиться с ними. Ведь порой они оказываются ближе, чем собственная мать. Если вы думаете, что трагедия может быть из-за боев, бомб и перестрелок, то здесь это не так. Трагедия в обыденном, тем жестче она сказывается.

Буаз всего 9 лет. Отца нет, мама строгая и скупая на ласку, даже более того, чаще ругает детей. У Буаз старшие брат и сестра-Кассис и Ренетт. Мы очень много узнаем о жизни этой семьи. Особенно прекрасны моменты готовки матери. Такие блюда, такие вкусы и запахи, что кругом голова и слюнки текут. Если б я умела так готовить...
И этот апельсиновый запах, который можно возненавидеть, так ярко, плотно, остро он выписан. Так мощно его воздействие на мать.

Параллельно разворачивается история приблизительно в наше время, когда Буаз с ее секретами в 65лет проживает все в том же материном доме. И готовит по ее же книге рецептов. Здесь разворачивается такое же сильное противоборство.
Чаще всего меня интересует какой-то один временной пласт, второй я теряю. У Харрис получилось выдержать обе истории. Они обе цельны, драматичны, незабываемы.

Здорово, что успеваешь выучить всех жителей деревеньки, не путаешься в них. Здесь так описаны эмоции ребенка по отношению к немцу Томасу, что и забываешь о его деятельности. Я и сама почти влюбилась в него.
Но ближе всего мне-отношения матери и детей. Вот эта скрытная любовь, эта забота, завуалированная строгим порядком, этот финальный поступок. Мирабель Дартижан-мой герой, отчаянная тигрица! И практически подобные отношения и у Буаз с ее детьми, что-то не додала, где-то не срослось. И поняв свою мать, она поняла и себя.

Атмосферно и по-настоящему! Очень красочно описаны рыбалка, Матерая, ярмарка, праздник урожая в годы войны. И современные мотоциклы, фургончик с бургерами и чипсами, девчата в купальниках. Не надо напрягаться и копаться в памяти, все перед глазами, поэтому читать книгу легко, за что ей еще плюс.

Радости моей нет предела, всем книга хороша. Сильная семейная драма в особенное время со любимыми типажами героев + вкусняшки, что еще надо?

Я терпеть не могу книги про еду, выпивку, особенно когда в книге этого добра перебор. Наверно поэтому я все таки не очень люблю некоторые книги Харрис. Это наслаждение едой и вином – для меня выглядит как нечто немного глупое и в какой то мере мерзкое.
Здесь тоже много еды, но в центре все же не она.
История семьи Дартижан пронизана сочным солнцем Французской провинции и холодным дождем. Такbе солнце и дождь могут быть только далеко от больших городов, там где люди далеки от политики, свар на международном уровне и тому подобных событий.
Наверно, ничего примечательного в семье Дартижан не было бы. Обычная семья, где отец убит на войне, а мать всеми силами старается держаться на плаву и воспитать троих детей. Мадам Дартижан женщина безусловно странная. Я так до конца и не смогла понять какая она. То ли безмерно добра и открыта, то ли она бука. Автор описывает то, как она воспитывает детей и вроде бы кажется, что мадам, женщина без чувств и дети помеха ее жизни. Но некоторые моменты заставляют усомниться в ее черствости.
Впрочем, детишки, тоже уникальные в некотором роде. Безусловно самая умная и хитрая – младшая Фрамбауза. Она похожа на свою мать и живет в некоем своем мире, которые хоть и не населен единорогами и бабочками, но это некий полумистический мир, в котором есть место волшебной Старой Щуке и детской влюбленности во взрослого человека.
Единственный мальчик в семье Кассис – чуть трусоват, глуповат и вообще производит впечатление человека «маленького». Такие боятся за свою шкуру и скорее помогают другим только для того, чтобы плохое происшествие не отразилось на них.
И конечно же, в семье есть своя красавица. Реннер. Просто Реннер. Блистающая своей удивительной красотой, осведомленная о том, какая она красивая. Но вместе с тем, в Реннер нет зазнайства. Она любит красивые вещи и ее приводят в восторг губная помада и шелковые платки. Она украшение семьи.
И все эти люди живут в мире, где в разгаре Вторая мировая война. В маленькой деревне не слышат свиста пуль и все относительно спокойно, но везде есть своя трагедия.
Автор нанизывает кусочки истории на ниточку, чтобы в конце рассказать нам, что же случилось и почему семьи Дартижан больше нет. История о детях и о том как они взрослеют. Как они познают соль этого мира, могут съесть ее. Как они открывают для себя любовь, жестокость и страсть. История о жизни женщины, которая пугает своей внутренней силой
Я не могу назвать эту историю историей о скелетах в шкафу. Она немного о другом. Для меня эта история о становлении одних и разрушении других.

Мне по душе такая Харрис, я очень рада, что она не ограничивается мягкими книгами, а достаточно разноплановый писатель. Считаю, что жесткие произведения ей удаются гораздо лучше. Правда есть один минус - это "похожий злодей", что кочует из книги в книгу. Хорошо, здесь без него обошлось.
Скелеты в шкафах - моя излюбленная тема. Хлебом не корми, только дай почитать что-нибудь из этой оперы. Рада, что любимая Харрис решилась написать нечто подобное. У нее неплохо вышло!
Книга входит в цикл "Трилогия еды". Приторный шоколад, вкусненькое игривое вино, а как насчет апельсина? Любите цитрусовые? Могу предположить, что во время чтения, они могут вызвать отвращение, уж больно отталкивающие ассоциации возникают. Запах апельсина. Запах, заполняющий собой все пространство книги, и все в совокупности с сюжетом. До омерзения!

А теперь сама история. Фрамбуаз Дартижан возвращается в свою родную деревню спустя много лет, под фамилией покойного мужа. Её настоящее имя лучше не знать, а то быть беде, если жители узнают в ней «ту самую Фрамбуаз». Еще она от матери в наследство получает своеобразный дневник, где та записывала свои мысли. Героиня будет читать, пытаться понять родного человека и вспоминать свое жуткое прошлое. Что же там случилось в далекие годы Второй Мировой Войны?
Особо гадать и докапываться до истины не придется. Все идет довольно ровно, по порядку. Да и кульминации, такой чтоб прям "пуля в лоб" не произойдет. Ну по крайней мере так было у меня. Тут акцент все же на другом.
Отношения в семье, к чему приведет холодность, отстраненность, ну и иногда жестокость матери. Виновата ли она, что ей пришлось такой, в ужасных условиях жизни? И как аукнется такой подход поступками детей? Кто из них вырастет?
Еще прекрасно показано уродство души. Ни один персонаж не вызывает светлых чувств.

«Пять четвертинок апельсина» заставляет задуматься. Задуматься о прошлом, о том, чего уже не вернешь и не изменишь. Но очень хорошо, если получится осознать поступки и все те ошибки, которые совершил в жизни.

Я уже довольно неплохо знакома с автором и привыкла к её некоторой специфичности (и, в принципе, сборник рассказов мне не понравился), но в этот раз я не получила смесь, я получила только жесть. Не то, чтобы прямо сплошную, особенно если учитывать, что книга повествует о временах окупации Франции во Второю Мировую. У Харрис мне не попадалось ванильных историй, но что-то определённо уютное я в них находила, хотя бы в контексте кулинарии, здесь же даже рецепты, записанные вперемешку с описанием военных событий, ничего хоть сколько-то светлого не вызвали. При этом тема довольно сильная, обнажает многие нелицеприятные факты о том, какие ошибки могут совершать люди, о том, на что идут ради безопасности, или жизни... или кофе.
Главная героиня жила со своей семьёй в маленькой деревне, находящейся под влиянием немцев, в целом, они не считали тех каким-то злом, даже с учётом, что их отец погиб на войне, для детей во всём этом даже есть что-то интересное, важное, опасное и соблазнительное. Они встречают молодого немца, которому за всякие мелочи, которые стали большим дефицитом, продают различные сведения. Главной героине тогда было всего 9, её сестре уже 12, а старшему брату где-то около 16. И все они были очарованы этим самым немцем, с которым тайно встречались. Дома им жилось не очень, их мать ласковым отношением не отличалась, и со временем дети тоже ожесточились, а мадшая нашла простой способ её обезвреживать, вызывая у той приступи мигрени.
Всё это мы слушаем от лица выросшей главной героини, у которой уже есть внуки, сейчас она вернулась в родную деревню и очень надеется, что никто не узнает, кто она такая, ведь на руках у её семьи кровь местных. Что за кровь - мы постепенно будем узнавать из повествования.
Вообще, книга несколько обезоруживает жестокостью. Не какими-то сценами насилия или чем-то подобным, скорее более простой, но при этом более жуткой жестокостью. Например, без всяких угрызений совести изводить мать, вызываю у неё приступы мигрени. Дети действительно могут быть очень жестоки. В том числе потому, что зачастую не представляют, что именно делают с людьми. Вообще, тема взаимоотношений матери с детьми здесь очень неплохо освещена. Да и в целом книга довольно убедительна, но впечатления у меня от неё приблизительно такие же скомканные, как этот отзыв.
Для себя я не нашла в ней ни приятного, ни полезного.

А также достаточное количество корзинок с печеньем, банок конфитюра, апельсины, шоколад, коллекционное выдержанное вино и огромный трюфель в масле.
Да, для СССР и Европы та война была разной. Да, нечего сравнивать реальных предурально-тундровых людей, которым для счастья не хватало муки даже без масла, с книжными южнофранцузскими сорванцами, которые ищут приключений и за шоколад с комиксами готовы продать всех и вся.
Про коллаборационистов в СССР и Польше еще мало пишут, и не надо, так как вопрос сложный, жить хотелось всем, а оступиться было легче легкого.
В романе Харрис почти все жители французской деревни у Луары морально отмороженные, даже детей оправдывать нечего. В этом эгоистичном зверином обществе скорее разобщенную современность можно узнать. Не поведем ли мы себя также в подобной ситуации, и что для нас станет корзиной печенья?..
Дети Мирабели живут в стеклянной банке своих игр и желаний, якобы не подозревают о войне в Европе с 1939 года. Отец погиб, но ведь шоколада таак хоочется и помаду... Ради удовольствий можно всех сдать, не додуматься, зачем учителю радиоприемник... Взрослые зависают в подозрительной кафешке. Почти ничего в оккупацию не меняется, остались кино, богослужения и деревенские праздники.
Повезло сельским французам. Их оккупировало жулье и ворье, у которых одна забота - отправить домой посылку побольше. Говорю уже часто, что лучше было нам бороться с ломом, чем им с тоненькой отверточкой. Жизнь кипит, черный рынок процветает.
В романе два временных пласта. О первом военном я пишу в рецензии, второй в начале 21 века. Дети Мирабели постарели. Старший брат сломался еще до конца войны, развалился и постарел, еще не став юношей. Средняя сестра - модница и любительница глазеть на голливудских кинозвезд - сошла с ума. Младшая сестра - изворотливая рыбачка и хитрая интриганка внутри своей семьи - всю жизнь тащила груз ответственности за содеянное. На ее возраст не могу представить предписанных ей автором чувств и поступков. Разве что вспоминается современный российский триллер про Юленьку, где в теле десятилетней девочки была заточена сорокалетняя прожженная желаниями и неудавшимися возможностями монстриха.
Эгоизм во фруктово-ягодной семье процветает. Постаревший старший брат получил от своих детей презрение, вытягивание денег, правильно, отношения должны быть взаимовыгодными, а если ты ничего не можешь дать, ты бесполезен. Одна из дочерей Фрамбуазы сбежала в Канаду. Вокруг постаревшей героини и рецептов ее матери кулинарно и денежно озабоченные родственнички плетут интриги.
Сперва я прочитала примерно процентов десять книги о современной жизни героев, у меня заболела голова, пришлось отложить. Потом началась эта эгоистически-материальная оккупация, стало еще тяжелее. Мой военный марафон из 15 книг закончен. Последняя оказалась самой тяжелой, потому что гниль запрятана под повседневность и благообразие деревенских фермеров. Честные сорви-головы погибли на фронте или от предательства, а страна продолжилась от выжившего ничтожества. Все же, автор чрезмерно сгущает краски, иначе совсем грустно.
В романе про капитана Корелли тоже была оккупация, но итальянцев освещало щедрое греческое солнце. У Харрис немцы состряпали на один вечерок квартет из краденых инструментов. Поразительно не жаль расстрелянных немцами деревенских жителей, разве что сочувствуешь так и не протрезвевшему Гюставу.

В рецензиях на Харрис читала, что кулинарная и деревенская тема поднимается еще в нескольких ее произведениях. В сомнении, читать ли ее еще когда-нибудь. Кулинария американок нравится мне больше, а обеды из нескольких блюд у французской бедноты не прельщают. Да, они трудятся, но и варят свои конфитюры из полусгнивших фруктов. Спасибо, пока не хочу.

Эх, сколько уже книг за плечами о странных семьях, о странных людях и не менее странных обстоятельствах. Мда, на самом деле, кстати, не так уж много. Пожалуй, чуть меньше десятка. И как раз где-то с десяток книг о жизни во время войны. И это вторая моя книга о странных семьях, что жили в военное время. Громким именем Джоанн Харрис бросаются направо и налево, советуют её творения всем, кому не лень, но я отношусь к этому делу весьма настороженно, потому что её истории... ну, скажем, вполне обычны (примечание - мне так казалось. Но больше не кажется). То есть, никакой сверхъестественной и фантастичной ерундовины, которая мне нравится до безумия, однако, даже самый обычный маленький человек - это глубокий чёрный омут с хищной щукой на дне. И посмотреть, кто её выловит, бывает весьма интересно.
История о семье, друзьях и войне. Есть трое детей и их мать с ужасной мигренью, во время которой ей мерещится ненавистный апельсиновый запах. Отец семейства погиб на войне от рук немецких солдат. Дети во время приступов матери предоставлены сами себе. Самая младшая грезит выловить Матёрую щуку, что обитает в быстротечной реке и, по слухам, может исполнить любое желание, если её поймать, а затем отпустить. Тогда, как многие дети загадали бы богатство и славу, маленькая девятилетняя девочка грезит о том, чтобы немецкий солдат по имени Томас Лейбниц остался с ней, потому что она в него влюблена. Увы, Томас тонет, помогая девочке выудить щуку, которой она хотела загадать своё единственное сокровенное желание.
Вот так в погоне за призрачным и размытым ощущением счастья мы упускаем самое важное и основное, сосредоточившись на ложном.
Рыбачка и её старшие брат с сестрой подделывают смерть Томаса, чтобы никто не догадался, что тот утонул в реке, иначе кто-то может узнать, донести, что он часто приходил в те места на встречи с тремя детьми, которые шпионили за соседями и знакомыми и обменивали свою информацию на сигареты, шоколад, разные мелочи и апельсины, от запаха которых их несчастная мать окончательно сходила с ума. Впрочем, разбавлять домашний воздух лёгким ненавязчивым ароматом цитрусовых догадалась только младшая, отчаянно желавшая, чтобы мать её ненавидела. Смерть Томаса, грузом висевшая на сердце главной героини долгие годы - это и есть один из главных секретов книги. По мне так слабовато для секрета, которым нас дразнят и дразнят все страницы почти до самого конца. Но в целом вся история хорошо подана, интересно написана. Книга о становлении разных личностей (пусть и с некоторыми странностями), о первой любви, покалеченной войной, о мечтах, предательстве и безумии. Можно ли влюбиться во врага? Ненавидеть родную мать? Продавать своих соседей за мнимую дружбу и ненужные вещи? И трудно ли в итоге со всем этим жить?

Эта книга попала мне в руки случайно, но теперь я очень жалею, что это не случилось раньше. Могу сказать, что это мой автор на все 100! Станет ли Джоанн Харрис одной из любимых, как Дина Рубина, например, - время покажет, но читалась она "как по маслу". Именно с этой писательницей почему-то хочется ее сравнить, не знаю...
Вначале она показалась мне совсем легкой, даже развлекательной, похожей на воспоминания о счастливом детстве - солнечном, беззаботном, среди лесов и садов, у речки Луары, где, по легенде, водится старая щука и которая, если ее поймать, исполнит любое твое заветное желание. Но потом все настойчивее зазвучали тревожные аккорды обещания какой-то страшной тайны в прошлом, которая разрушила всю их жизнь и от которой главная героиня боится своего настоящего имени.
Летние дни на сельской ферме в одном из уголков Франции, оккупированной немцами. До краев наполненные трудами и заботами по уходу за плодовыми деревьями сада, мелкой живностью. Изменения погоды и виды на урожай - все, как у всех. И очень колоритные, аппетитные, неторопливые и обстоятельные описания приготовления блюд деревенской кухни - выпечки, солений, варений, вин... Рецепты, рецепты... Необходимость, ставшая искусством.
Начиная с рецептов блюд, мать хотела всю жизнь своей семьи подчинить определенному плану, чтобы все делалось " как надо". С каким-то особенным остервенением она требовала неукоснительного соблюдения порядка и правил. Но вдове хватало сил только на то, чтобы вести хозяйство и контролировать своих детей, а на душевное тепло и на родительское внимание уже не было ни сил, ни даже особого стремления. Внезапные приступы дикой головной боли, когда она просто выпадала из жизни на какое-то время, и тогда дети оказывались предоставлены сами себе. Ситуация, похожая на описанную в книге Макьюэна "Искупление". Да, и тот же опасный подростковый возраст, и чертенок в юбке и первая любовь - неумелая и безоглядная. Развязка тоже, увы, оказалась трагической.
О скелетах. Во всех рецензиях, читанных мною были обещаны эти самые скелеты в семейном шкафу. Нет, я не только заранее не угадала тайну Фрамбуаз, но и не обрадовалась, когда ее узнала: на какое-то время перестала дышать и двигаться - впала в ступор. Аукнулось пережитое состояние тихой паники многолетней давности, когда пора выныривать, а не можешь. Поистине, врагу не пожелаешь.
Апельсин... При одном только слове возникает целый ворох ассоциаций - солнце, радость, детство, дом. В книге этот праздничный плод стал предвестником всех бед в их семье - символ счастья и символ боли. Почему пять четвертинок? Это станет ясно только в самом конце.
В целом, получилась отличная книга, приготовленная по чудесному рецепту, где достаточно всяческих ингредиентов, создающих вкус и аромат настоящего произведения!