Red Plenty: Inside the Fifties' Soviet Dream

Once upon a time in the Soviet Union.... Strange as it may seem, the grey, oppressive USSR was founded on a fairytale. It was built on the twentieth-century magic called 'the planned economy', which was going to gush forth an abundance of good things that lands of capitalism could never match. And just for a little while, in the heady years of the late 1950's, the magic seemed to be working. Red Plenty is about that moment in history, and how it came, and how it went away; about the brief ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

90 оценок

5
34%
4
47%
3
13%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 103Хотят прочитать 349

Рецензии

majj-s14 апреля 2023 г.
Экономика должна быть...
Ну вот, значит, там один глупый человек и один сильный, и глупый сразу как бросится и давай загадывать. Загадал такое огромное желание, чтобы все во всем мире были счастливы, но тут его эта инопланетянская штука раздавила. Вот я и думаю, может, это на самом деле эта самая… ну, как ее…
— Метафора?
— Что? Я имею в виду, такая вроде картинка перевернутая. Ну, понимаешь. Нашей жизни.
Почему Советский Союз, казавшийся незыблемыми, так мгновенно рухнул? Сегодня, спустя треть века, мы продолжаем задаваться вопросом, что было не так с колоссом, почему его ноги оказались глиняными? Множество специальных исследований рассматривает совокупность причин и каждую из них в отдельности, но очевидно, что будь фундамент крепким, здание устояло бы. "Страна изобилия", выбирает экономику как один из краеугольных камней государственности, и используя преимущественно экономические аргументы, объясняет, почему так вышло. И более умного, точного, исчерпывающего объяснения встречать мне не доводилось.
Интересно, что время действия книги - промежуток достаточно далекий от 91-го и предшествовавших ему перестроечных лет. Здесь все происходит в период хрущевского правления с 1958 по 1968 годы, с небольшим заходом в 1938, когда молодой математик Леонид Кантарович (впоследствии лауреат Нобелевской премии с формулировкой "за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов") в трамвае переживает знаменитое озарение, открывающее способ экономии ресурсов, который в перспективе даст стране миллиардные доходы.
Название "Страна изобилия" объясняет нам, забывшим или в силу возраста не знавшим того десятилетия, его основной пафос. Проблемы послевоенного восстановления решены, теперь задача в том, чтобы обеспечить изобилие, догнать и перегнать Америку по разнообразию и доступности качественных товаров. После визита Хрущева в Штаты в 1959 это стало одним из наших лозунгов и казалось, что основания для оптимизма есть. Плановая экономика обеспечивала ежегодный прирост производства.
Советский Союз в 50-е развивался быстрее, чем все остальные страны в мире, за исключением Японии. По официальным данным, советская экономика росла со скоростью 10,1 % в год; согласно ЦРУ, эта цифра составляла 7 % в год; нынешние оценки показывают от 5 % в год и выше. Этого по-прежнему достаточно, чтобы протиснуться вперед Западной Германии, еще одного чемпиона того периода по развитию, и легко обойти США, где в течение десяти лет рост экономики в среднем составлял около 3,3 % в год. Проблема в том, что каждая дополнительная единица продукции в СССР требовала немыслимых дополнительных капиталовложений. 65 % роста своего производства СССР получал за счет дополнительных вложений, по сравнению с 33 % в США и экономными 8 %, которых добилась Франция. 1950 по 1960 год вливания в экономику составляли 9,4 % в год, тогда как само годовое производство росло всего на 5,8 %. Советскую индустрию обрызгивали деньгами, отбираемыми у населения, и в процессе разбазаривали более трети.
Я ни разу не экономист и не могу оценивать разумность плановой экономики с точки зрения специалиста. Но с позиций здравого смысла попытки закладывать бюджетные статьи, основываясь на предположениях, чего и сколько может понадобиться в нескором будущем, выглядят чем-то, сродни гаданию. То есть, даже в семейном бюджете ты можешь предполагать, исходя из уровня инфляции и сезонных колебаний цен на продукты, что потратишь на еду в ближайшем месяце 100 рублей. Но предположение, что сумма останется неизменной на ближайшие пять лет похоже на оптимизм, граничащий с идиотизмом. И это мы говорим о таком небольшой и мобильной единице как семья, а в СССР речь шла о масштабах страны в одну шестую часть суши. Как можно было даже допустить мысль, что подобное сработает? И однако целая страна семь десятков лет жила, принимая плановую экономику как догму.
По сути, поворот к человеческим принципам организации труда от сталинских лагерей, использовавших бесплатный труд, должен был обрушить эту модель гораздо раньше, но в 1962 году в Сибири были открыты нефтяные месторождения, сделавшие страну крупнейшим экспортером энергоресурсов. Переводя на тот же безграмотный,но понятный бытовой язык - мы были близки к разорению, внезапно откопав в огороде горшок золота. Если бы и без того нормально работали и зарабатывали, это могло бы обеспечить дополнительное немыслимое прежде процветание, а так - не дало пойти по миру.
Удивительно, что английский профессор Фрэнсис Спаффорд, также не будучи экономистом, но имея в распоряжении достаточно обширный исследовательский и справочный материал, сумел выстроить такую полную, практически всеохватную картину, в которой директора предприятий всеми способами пытались занизить планы, которые придется перевыполнять, в противном случае рабочие не получат премии. которая была существенной прибавкой, а руководство лишится места. Но плановые отделы главков рассчитывали, исходя из номинальных мощностей, и в свою очередь давили на производственников. А были еще недопоставки или некачественное сырье от смежников, производственный цикл, в который оказывались вовлечены порой десятки предприятий и на каждом из этапов был возможен сбой, как в рабочем процессе, так и в ходе транспортировки.
При этом перевыполнение плана на семнадцать процентов поощрялось премией в десять раз выше, чем перевыполнение на три, потому всюду, на всех этапах были приписки: к произведенной тысяче единиц товара на уровне цехового мастера приписывался десяток, а на уровне отчетности завода или фабрики - уже сотня. При этом все воровали, от простых рабочих, которые выносили с производства все, что плохо лежит на себе, до руководителей, которые вагонами. Почему не вскрывалось проверками и ревизиями? Потому что это было круговой порукой, в которой участвовали более-менее все, хотя время от времени устраивались показательные порки, объектами которых в основном становились те, кто пытался плыть против течения, как тот директор совхоза, который, о ужас и нарушение социалистической законности - купил у военных предназначенный к сжиганию строевой лес, чтобы построить теплые свинарники, свиньи, говорил он, не переживут зимы в холодных. За то и загремел туда. где не все люди переживают зиму.
Спаффорд, он вообще удивительный. он пришел в художественную литературу из нонфикшн и "Страна изобилия" считается еще таким промежуточным, между первым и вторым, а меня покорил его "Вечный свет", совсем недавний и совершенно художественный, по сравнению с которым этот роман не имеет такого выраженного сюжета и сквозные персонажи не такие живые, выпуклые и яркие как в лондонском. Но образ Никиты Сергеича в начале и финале карьеры генсека, великолепные портреты комсомольцев-карьеристов: сначала верящих в идеалы и полных энтузиазма. после все более циничных - удались ему превосходно.
А как хороша летняя ночь в Новосибирском Академгородке на заре его создания, когда еще верилось, что наука, поставленная на службу народу, сможет все. Совершенное погружение в атмосферу аксеновских "Коллег" и "Звездного паспорта", просто магия текста, которая подхватывает тебя и несет, и на мгновение веришь, вопреки всему. Один из сквозных персонажей Александр Галич, к которому автор наверняка неравнодушен. И трагичный эпизод расстрела демонстрации рабочих после повышения цен на мясо в Новочеркасске, где местному заводу спустили невыполнимый план, и значит рабочие не могли рассчитывать на премиальные. То есть, о расстреле я знала, не знала, почему именно в этом городе, из-за какой совокупнсти факторов там вышли на площадь.
Книга, после которой ностальгирующие сегодня по "прекрасной стране, которую у нас отняли", должны бы умолкнуть навеки. Беда в том. что они книг не читают.
Читать далее
31
369
laisse17 июля 2012 г.
Сейчас у современной русской литературы очень в моде истории. Мельтешение разных судеб, слабо связанных сюжетом. У каждого, даже третьестепенного героя обязательно найдутся свои три копейки, которые автор обязательно вставит в текст.
Истории оглушают, погребают тебя под собой.
У Спаффорда все не так.
Он пишет документальный роман про экономику времен Хрущева: вот он едет в Америку, вот он мечтает об изобилии, вот он принимает новую программу партии. Но все это тесно связано с судьбами других людей. Здесь все эти истории выглядят органично; общая на всех история работает отличным стержнем для историй личных.
При этом Спаффорд проделывает огромную работу. Не владея русским языком, он перепахивает всю нашу историю, список использованной литературы и разные ссылки занимает 40 страниц книги. Его книга не похожа на развесистую клюкву.
Удивительно, как американец может проникнуться нашей историей; удивительно, что его вообще занимает такая тема.
Для фанатов 60-х - это отличная книга; неторопливая, вдумчивая, настоящая. Самое обаятельное время СССР, время мечты, которая все равно потом разобьется. Но пока, но пока...
Читать далее
30
509
red_star9 декабря 2014 г.
Принцы Госплана
Это хорошая нон-фикшн книга о плановой экономике. Но это не она.
Это книга о ярком и коротком периоде космических успехов и больших надежд, но не о ракетах и не об оттепели. Эта книга о подвозе картофеля и скрытой инфляции. Но не только.
Лучше всего об этом времени сказал Пелевин: «Но в те дни в языке и в жизни вообще было очень много сомнительного и странного. Взять хотя бы само имя "Вавилен", которым Татарского наградил отец, соединявший в своей душе веру в коммунизм и идеалы шестидесятничества. Оно было составлено из слов "Василий Аксенов" и "Владимир Ильич Ленин". Отец Татарского, видимо, легко мог представить себе верного ленинца, благодарно постигающего над вольной аксеновской страницей, что марксизм изначально стоял за свободную любовь, или помешанного на джазе эстета, которого особо протяжная рулада саксофона заставит вдруг понять, что коммунизм победит».
Мы увидим и веселого Хрущева в США в 1957, и веселых молодых ученых в новосибирском Академгородке, и веселого Александра Галича в ресторане Союза писателей. И одновременно мы узнаем технологическую цепочку производства вискозы и кордовой ткани в Соловце (да, автор читал ПНВС Стругацких).
Меня не оставляло ощущение, что автор поверил в то, что на рубеже 1950/1960 у советской экономики был шанс, но написать об этом в документальной книге не решился – заклюют. Поэтому и написал, говоря его же словами, сказку, приближающуюся к реальности, но все же не идентичную с ней. И, прикрывшись вывеской художественной прозы, расписал нам новые «Департаментские песни» о кудесниках межотраслевого баланса.
Странно, что в написанной иностранцем книге на удивление мало клюквы, так, покажутся только ушки (или ягодки?) иногда. Что-то вроде «жигулей» и «лад» в начале 60-х. Хорошо старался, чувствуется. Но меня удивляет, что такую книгу написал англичанин. Почему у нас нет такой рефлексии? Рана не затянулась, и нам тяжело писать о неудаче гигантского проекта?
Читать далее
22
731

Все рецензии

Цитаты

revol_junk7 июня 2013 г.
Партия хотела, чтобы советская публика была культурной - термин, который подразумевал регулярную чистку зубов и чтение Пушкина с Толстым.
10
248
Kotoponchik3 декабря 2017 г.
Вообще-то она не считала себя язвой, но последние несколько лет были непростыми, и у нее развилась привычка находить определенное горькое удовольствие в том, чтобы выставлять на вид неприятные факты.
5
21
OlyaReading4 декабря 2023 г.
Стало ясно, что, как ни подсчитывай, Советскому Союзу не суждено догнать и перегнать. Все разговоры о полной победе коммунизма были отставлены, а на их место брежневское правительство выдвинуло понятие "развитого социализма" — это была эра, когда СССР мог спокойно объявить, что он уже наступил.
3
23