
Электронная
174.9 ₽140 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ох, какая чудесная, неторопливая история!
Эту историю читателю рассказывает самый младший из семьи Моралесов, "неожиданный" ребенок, который и сам уже древний старик. Эту историю он много лет держал внутри, не делился ни с любимой женой, ни с детьми, ни с внуками. Но теперь, когда жизнь подходит к своему закату, он торопится поделиться этой историей со случайным попутчиком, водителем такси, будто снова пытаясь прожить все заново и попросить прощения у того, кто был его ангелом - хранителем.
Это, в первую очередь, семейная сага, рассказывающая нам о событиях в жизни Моралесов в самом начале XX века. Но это еще и история о чудесном найденыше Симонопио, мальчишке с обезображенным лицом, чудом выжившим и спасенным, которому Моралесы стали семьей.
Тут заверчено все: гражданская война в Мексике, политические игры власть имущих, любовь и ненависть, магически - волшебная связь мальчика с его пчелами, предательство и убийства, радости и горе.
Эта история такая же сладкая и тягучая, как мед, которым няня Реха вскормила Симонопио. Такая же сочная, как апельсины, которые выращивал Франсиско Моралес. Такая же болючая, как жала пчел. Просто уютная и волшебная. И по большей части благодаря именно Симонопио, чудесному пчелиному ребенку, не по годам мудрому, доброму, умеющему искренне любить, ангелу семейства Моралес. Ребенку, чья тайна рождения так и остается для читателя тайной...

Вот тот магический реализм, который держит в напряжении, очаровывает и влюбляет в себя. Читаешь и понимаешь, что такого просто не могло быть, но веришь всей душой каждому слову и ситуации.
"Пение пчел" — это и семейная хроника, и сюжет взросления, и исповедь старика, и миф, и история Мексики (хоть и не всегда точная, в чем сама София Сеговия честно признается). Знакомство с семьей Моралесов начинается с загадочного и тревожного происшествия: древняя няня Реха, годами спокойно сидевшая в своем кресле-качалке, пропадает однажды утром. А после возвращается на руках со странным младенцем: у бедняжки — заячья губа, что в те годы было буквальным приговором. Но еще более странно другое — младенца сопровождает рой пчел, которые покрывают все его тело... не причиняя вреда.
История маленького Симонопио — история Маугли наоборот: он — дитя природы и пророк — оказывается в мире людей, которые его не понимают, а иногда опасаются. К счастью, в семье Моралесов его принимают и любят. Для них он становится любимым ребенком, защитником и проводником, не единожды оберегая их от беды. А для Франциско-младшего он брат, лучший друг и учитель.
В романе постоянно меняется повествователь. Центральный — Франсиско-младший, который вспоминает историю своей семьи уже будучи древним стариком. Но время от времени повествование переходит то к самому Симонопио, то к родителям Франциско-младшего, то к второстепенным персонажам, среди которых особое место отводится антагонисту романа. И иногда голос подает рассказчик — альтер-эго автора.
Мне очень понравились характеры и истории персонажей. Даже второстепенные из них вылеплены с любовью и вниманием к деталям. Образ дома-улья — всегда полного народу, усердно трудящегося, заботящегося друг о друге — прекрасен. К героям проникаешься искренним сопереживанием и участием, а потому радуешься и страдаешь вместе с ними. Для меня эта книга — определенно в топе этого года.

Очень удивлена высокому рейтингу на ЛЛ, потому как мне не понравились ни сюжет, ни построение текста, ни тот магический реализм, который якобы окутывает всю историю. Да и элементов композиции как таковых нет, одно сплошное предисловие. Огромные, перегруженные словами и смыслом предложения читаются на вдохе, когда кажется в какой-то момент просто не хватит воздуха. Я всё ждала пока это вступление перерастёт в нечто большее: интересное, захватывающее, нежно-щемящее... Но две трети заунывного мотива на одной ноте, видимо, рассчитаны на любителя. К середине произведения поняла, что тексту не хватает диалогов, живых разговоров, обмена любезностями, ругани или признаний в любви. Неважно чего, но хотелось жизни, простых человеческих "здравствуй" и "прощай"!
Повествование ведётся от лица одного из главных героев романа. Овдовевший старичок Франсиско пускается в детские воспоминания, родительские пересказы и ведёт своеобразный монолог к читателю о своих бесчисленных родственниках. Кстати, в этом "Пение пчёл" схоже с любой мыльной оперой из девяностых. На долю семейства Моралесов выпадет множество забот, переживаний, испытаний. В общем-то, если прослеживать целые поколения любой семьи, с трудностями сталкиваются все. Здесь же автор к личным проблемам удачно вплела достоверные исторические события, что для книги стало плюсом, на мой взгляд.
Однажды Моралесы находят беспризорного младенца. Отсюда и начинается магический реализм Сеговии. Будучи уродцем с рождения, Симонопио обладал невероятным умом, а главное даром предвидения. Рой пчёл окружал его защитным коконом, на манер полчища миниатюрных ангелов-хранителей. Задумка неплохая, но у меня создалось впечатление будто автор начала развивать мысль с этими пчелами и зависла на начальном этапе. С таким же успехом третьеклассник мог бы сочинить сказку о молодильных яблоках или живой воде.
Лишь к концу романа большой семейный дом-улей наконец распахнул свои двери. И я всё-таки услышала заветное пение пчёл. В остальном это было мушиное жужжание, настырное и непомерно долгое.

...мамы ругают нас, потому что любят, потому что, если они этого не сделают, кто будет растить нас людьми, сынок?

Позволь поделиться собственным опытом: бежит ли оно быстро, тянется ли медленно – это не важно. Результат всегда один: хочется, чтобы времени было больше. Больше ленивых вечеров, когда ничего не происходит, несмотря на твое желание, чтобы что-то произошло. Больше рук, которые тебя удерживают, уберегая от ошибок и глупостей. Больше ворчания мамы, которая казалась тебе слишком придирчивой. Больше деловитой суеты вечно занятого отца. Больше нежных объятий женщины, которая любила тебя всю жизнь, и доверчивых взглядов твоих детей.

– Жизнь не дает никаких гарантий. Никому. Никого не ждет. И никому не делает поблажек.














Другие издания


