Цитаты из книги Three Comrades

Ничего нельзя знать заранее. Смертельно больной может пережить здорового. Жизнь - странная штука.

Работа - это мрачная одержимость, которой мы предаемся с вечной иллюзией, будто живем так временно, а потом все изменится. И никогда ничего не меняется.

Всегда есть люди, у которых водятся деньги. Либо такие, что хотят казаться богатыми.

Что медленно - то прочно. А что прочно - хорошо.

Ничто – это зеркало, в котором отражается мир.

Принципы нужно нарушать, а то какое же от них удовольствие

Ночь - это протест природы против язв цивилизации.

Люди становятся сентиментальными скорее от огорчений, нежели от любви.

-Слушай, Робби, - сказала Пат немного погодя, - а что это за цветы там, у ручья? -Анемоны, - ответил я, не взглянув. -Ну что ты, милый! Это не анемоны. Анемоны гораздо меньше. Кроме того, они цветут только весной. -Верно, - сказал я. - Это лютики. Она покачала головой. -Лютики я знаю. Они совсем другие. -Ну, значит, цикута. -Робби! Ведь цикута белого цвета. -Ну, тогда не знаю. До сих пор, когда меня спрашивали, мне хватало этих трех названий. И одному из них обязательно верили.

Знания делают человека свободным, но и несчастным...

"Ведь то,что принимаешь слишком близко к сердцу,хочется удержать.А удержать ничего нельзя..."

баре я почувствовал куда более твердую почву под ногами. Когда мы вошли, бармен Фред протирал за стойкой большие рюмки для коньяка. Он поздоровался со мной так, будто видит меня впервые и будто не он волок меня третьего дня домой. Школа у него была отменная, опыт огромный.

Жeнщина нe должна говорить мужчинe о том, что любит eго. Об этом пусть говорят eё сияющиe, счастливыe глаза. Они красноречивеe всяких слов.

— Смешная помесь, — сказал он, показывая на красновато-коричневого. — Где ты его взял?

Антон якобы получил его от какой-то дамы, уехавшей и Южную Америку. Густав разразился издевательским хохотом. Антон обиделся и достал родословную, восходившую к самому Ноеву ковчегу.

Да что вы, сосунки, знаете о бытии! Вы пугаетесь собственных чувств. Вы больше не пишите писем - разговариваете по телефону, вы больше не мечтаете - выезжаете за город на уик-энд, вы разумны в любви и неразумны в политике, вы - жалкое племя!

Детство, школа... Все это так далеко ушло, словно никогда и не было

Кроме того, – продолжал Готтфрид, – ты теперь вступаешь в период, когда проявляется разница между буржуа и кавалером. Чем дольше буржуа живет с женщиной, тем он менее внимателен к ней. Кавалер, напротив, все более внимателен. – Он сделал широкий жест рукой. – А с таким садом ты можешь быть совершенно потрясающим кавалером.

....Ты веришь, что потом все будет продолжаться? -Верю, - ответить я. - Наша жизнь сделана настолько плохо, что на этом она кончиться не может.