Рассказы о пилоте Пирксе

Признайтесь честно: вам никогда не хотелось стать астронавигатором? Будущий пилот Пиркс мечтал об этом всегда. Чтобы получить право на этот статус он готов был выдержать любые испытания – ведь впереди лежала жизнь, полная захватывающих приключений. Кому как не астронавигаторам покорять неизведанные миры, усмирять взбунтовавшихся роботов и видеть перед собой поверхность загадочной планеты так же близко, как и лицо любимой девушки!

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

973 оценки

5
59%
4
32%
3
7%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1086Хотят прочитать 1098

Рецензии

red_star
24 июля 2015
Лем невероятно избыточен. В деталях, в описаниях устройств, в тонком психологизме слишком добропорядочного Пиркса. Его точно нельзя записать в категорию тех писателей, над которыми подтрунивали Стругацкие в сказке Понедельник начинается в субботу :

«…некоторые авторы имеют обыкновение писать что-нибудь вроде «дверь отворилась, и на пороге появился стройный мускулистый человек в мохнатой кепке и тёмных очках».
Однако удивительным образом это сверхконцентрация на подробностях не снижает темпа повествования, а просто придает ему глубину, насыщенность, какую-то достоверность.
И каким же мастером технотриллера предстает Лем в «Рассказах о пилоте Пирксе» (и в моем любимом Непобедимом )! Тут проблема взаимодействия человека и техники доведена до какого-то непреодолимого совершенства. Пятнышки в катодных трубках, пробитый контур, который дает зеленого мотылька, старый ремонтный робот, ИИ, пытающийся преодолеть себя, космические аварии. И человек. В первую очередь человек интересует Лема.
Пиркс так поменялся с 1959 по 1971! В первом, восхитительном рассказе «Испытание» (не он ли послужил вдохновением для Пелевина с его Омон Ра ?) он совсем еще юнец. А в «Охоте» он уже совсем другой, рефлексирующий. Эволюция Пиркса вызвала у меня сплошь польские кинематографические аллюзии. Посмотрите «Загадочного пассажира» (1959) Ежи Кавалеровича и «Защитные цвета» (1976) Кшиштофа Занусси – и взросление Пиркса станет наглядным.
Люди у Лема колючие, колкие, психологическая совместимость средняя. Русские довольно штамповые, только сейчас этот штамп не в чести – наши выше Пиркса на голову, шумные, бодрые, обгоняют в техническом прогрессе лет на пять, героические поступки совершают спокойно и деловито. Англичане, которых удивительно много, то давят авторитетом на канадцев, то разрабатывают крупных роботов, аналогичных американским. Вероятно, во время написания рассказов английская техника еще котировалась. В «Рассказе Пиркса» при желании можно обнаружить зачатки киберпанка - марихуана на борту космического корабля и метисы создают колорит, вполне схожий с жизнью орбитальных станций из трилогии «Киберпространство».
Сначала мир Пиркса (живущего в неназванной капстране, и это не Франция, не Германия, не Голландия, так как эти языки для него неродные) похож на поздние 1950-е. Хроника перед показом кинофильма, монеты, бумажные книги. Потом детали стираются, остается только космос (даже дальний, за пределами Солнечной системы, в «Несчастном случае»), и куда там «Гравитации» до холода и пустоты «Патруля»?
Я не люблю безапелляционных оценок, но цикл о Пирксе близок к идеалу космической фантастики.
Читать далее
99 понравилось
7
1,1K
Roni
17 апреля 2013
Короче, недавно у меня был приступ - хотелось употребить в речи словосочетание: грохот тазов. И когда я вплела этот дикий образ в интернет-беседу, меня попустило. Вот и сейчас я хочу сказать про «Рассказы о пилоте Пирксе» - космическая кантата, но тут я могу сесть в лужу, потому как в теории музыки я не в зуб ногой. Ну и ладно, не в первой.
Вообще, «Рассказы» (как и «Солярис», насколько я помню) вызывают у меня такое же мучительное чувство, как при прослушивании классической музыке: хаос мыслей и чувств и строгая, построенная на неведомых законах гармония. Такой же вышел у Лема космос: хаос камней, поверхностей, изломы теней на Луне и Марсе, и строгие законы гравитации, по которым плывут по своим орбитам небесные тела.
А главный герой? В первом рассказе пилот Пиркс – щенок, неуклюжий и забавный, в последнем – космический не волк даже, а волкодав. Сначала ты дико ржешь над любовными играми мух, а потом, без передышки, попадаешь в ванну, где человек перестает чувствовать своё тело (всё для этого: маска на лицо, соляной раствор, температура воды строго индивидуальна) и читаешь про распад личности. Что это? Описание эксперимента? Эксперимент над читателем с достаточным уровнем эмпатии? Жутко, но оторваться невозможно.
И вообще я готова поспорить, что это детектив. Как по мне – это учебник этики с начисто выдранным разделом ответов. Вопросы, вопросы, вопросы, мухами жужжат в твоём чане. И не важно, что это про искусственный интеллект и про роботов, всё равно человек остаётся перед выбором, тяжелым, невыносимым, горьким, обдирающим сердце.
Вообще, я оказалась в странной ситуации: в начале книжке Пирксу двадцать лет, в конце – сорокет, а я - точно посерёдке: с памятью о былом веселье и страхом перед надвигающимся, которое так красочно, так сочно описал Лем, чтоб его за леву ляжку. И Пиркс мне нравится. Его путь: предательство, предательство, альпинизм, предательство. Молодца. Большинство из нас на альпинизм не отвлекаются – некогда. На самом деле, мне сложно о нем написать – слишком живой и вызывает такие же неоднозначные чувства: от ненависти до головокружительного восхищения.
Как итог: Лема читать. Но жутко мне это. Солярис читала в больнице, на Пирксе заболела. Может, мне это, как бы намекают, что неча со свиным-то рылом в калашный ряд? Не знаю, не знаю.
Читать далее
76 понравилось
16
484
Uchilka
25 сентября 2018
Хорошие книги всегда правдивы, даже если в них описываются события, которых никогда не было и не будет.
Никогда не могла понять, что движет теми, кто завороженно смотрит на фокусников, и буквально открыв рот, ловит каждый жест мастера. Сейчас всё стало кристально ясно. Нет, цирковые фокусы меня по-прежнему не интересуют, а вот фантастические, да в исполнении Станислава Лема очень даже! Можно, наверное, сказать, что я в восторге от данного сборника, но, кажется, "восторг" слишком безцветное слово для той невидимой бури эмоций, которая бушевала во мне в процессе чтения рассказов о пилоте Пирксе. Это совсем не та радость, когда у тебя в руках весёлая или милая книжка, и не то возвышенно чувство, которое возникает при погружении в классический роман, а именно что мощная неумолимая стихия, зарождающаяся в голове и оседающая где-то в пятках. Рассказы Лема завораживают, но вместе с тем и потрясают. После чтения остаётся одно лишь междометье - "Ух!".
Впечатляют темы, которые поднимает автор. В потрясающих декорациях космического будущего у Лема в фокусе всегда сам человек: его отношения с другими людьми, его выбор, поступки и ответственность за свои действия. Затронуты не только настоящее и будущее, есть и попытка взглянуть на человечество глазами робота, который оценивает истоки: история формирования человека - это история сражений мозга с самим собой. Если речь идёт об искусственном интеллекте роботов, то наиболее важно - равны ли они человеку. Если о достижениях науки и техники, то последствия открытий неумолимы - самое большее, можно на какое-то время затормозить их реализацию. От того, как Лем создаёт свои сюжеты, от процесса их развития просто невозможно оторваться. Любые рассуждения - песчинка золота. Особенно ценно, что Лем предоставляет читателю поле для самостоятельных размышлений, часто недоговаривая, не давая оценок. Хотя его главный герой, пилот Пиркс, склонен к рефлексиям, и его мысли открыты для читателя.
И пара слов непосредственно о пилоте Пирксе: понравился безоговорочно. Лему удалось создать настолько интересный, доступный пониманию и вполне правдивый персонаж, что кажется, вполне можно встретить такого в жизни, и более того - это делает реальным даже описанное бущущее: думаешь, так вот же оно, прямо сейчас. И очень радует тот факт, что этот персонаж показан в развитии. На момент начала рассказов он ещё зелёный курсант, а последная история уже относится к тем временам, когда Пиркс задумывается о времени ухода из космонавтики. И тем не менее черты характера просматриваются уже с самого начала: упорство, честность, хладнокровие, и любовь к своей профессии. Зрелый Пирс ничего этого не растерял, и даже умножил.
Он умел смотреть так, что

в нём просыпалось что-то, от чего на борту ракеты его слушались и уважали,но отчасти побаивались.
Страха не ведал, всё оценивал трезво, а в критических случаях:

однако теперь у него было другое состояние, потому что хуже ничего представить невозможно и нервничать было уже совершенно ни к чему.
А главное - он умел размышлять, умел спокойно рассмотреть ситуацию со всех сторон, проявлял терпимость к другим. И конечно же, у Пиркса появляется бесценный, тяжело добытый опыт. Поэтому тональность рассказов к постепенно меняется. В "Ананке" звучит уже крещендо, обрываясь на самой высокой ноте.
Читать далее
42 понравилось
15
784