Muse of Nightmares

Мечты не сбываются так просто. Они лишь мишень, которую ты рисуешь вокруг своих желаний. Но в цель нужно попасть самой.

Все империи обречены на падение. Они переоценивают свои силы, захватывают слишком много земель,наживают слишком много врагов.

Мечты не сбываются так просто. Они лишь мишень, которую ты рисуешь вокруг того, чего хочешь. Но в цель нужно попасть самой.

До чего же люди любят смотреть, как рушится чужая мечта, украдкой подумала Нова. Какое наслаждение видеть мечтателя хромающим и искалеченным, угасающим в осколках своих разбитых надежд.

-Но я все же тупой варвар?
-Разве я так сказал?
– Твое лицо сказало.
– Да у него просто лицо такое, – встряла Каликста, якобы защищая его. – Он не виноват, что у него такие возмущенные ноздри. Правда, Ниро? Наверное, ты потомок древнего рода возмущенных ноздрей. Аристократам выдают их при рождении, наряду с высокомерными глазами и осуждающими скулами.

Иногда достаточно начать меняться прямо сейчас.

Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен - это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

Есть гости, для которых честь, что их пригласили, а есть те, которые верят, что это они оказывают честь, предоставив согласие.

До чего же люди любят смотреть, как рушится чужая мечта, украдкой подумала Нова. Какое наслаждение видеть мечтателя хромающим и искалеченным, угасающим в осколках своих разбитых надежд.

С надеждой и мечтой наступает определенный момент, когда вы либо сдаётесь, либо посвящаете ей всего себя. И если выбираете мечту, если упорно идёте к цели, то уже никогда не остановитесь, поскольку она — ваше все.

Что касается собственного зуба, Сухейла сказала положить его под подушку и загадать желание.

– Так мы поступаем в Амезру.

– И я так полагаю, что все ваши мечты сбываются, – язвительно хмыкнула Минья.

– Конечно же нет, глупышка! – возразила Сухейла. Она выросла не в эпоху оптимизма, но это не значит, что они жили без мечты.

– Мечты не сбываются так просто. Они лишь мишень, которую ты рисуешь вокруг своих желаний. Но в цель нужно попасть самой.

Она грызла хлеб, а затем тихо ахнула. Рука взметнулась к губам, и он упал на ладонь – крошечный, как у котенка. Минья уставилась на зуб со смесью изумления и ужаса.

– От меня только что отвалилась часть тела, – мрачно произнесла она.

– Здесь никто никого не любит. Просто трутся друг об друга, как галька в мешке.

Кроме того, «может, она не станет нас убивать» – слишком тонкий лед, чтобы на нем кататься.

Но Сарай знала то, чего не знал никто другой, и величайший подвиг, который она когда-либо видела, это тот, который Эрил-Фейн совершал каждый день: продолжал жить ради других, когда гораздо проще было бы прекратить свое жалкое существование.

Тион снял крышки, принюхался и, сам того не осознавая, испытал те же чувства, что и божьи отпрыски в цитадели, которые тоже обнаружили, что еда требует эзотерических знаний. Только Тион не приравнивал их к алхимии, поскольку алхимия была для него менее таинственной, нежели мука, разрыхлитель и тому подобное.

Это игра, в которой «убей» не победит, – или же, в противном случае, победа станет невыносимой и уничтожит сама себя.

Просто они всегда верили, что достойны большего. Надежда имеет свойство блистать, и они сияли ею, как две жемчужины в устрице.

– Что ж, значит, решено. Убийства – та еще тягомотина. Надо разбираться с телами, заполнять кучу документов и все такое.

Солзерин подняла бровь:

– Документы на убийство?

– Для всего есть документы.