Наши тени так длинны

Потерянная родина, потерянный рай,

субтропики, теплая звездная ночь.

Ты рядом со мной на балконе – два фонаря

между нами и морем – шумом волн там, под обрывом;

пена и черный, почти черный песок,

биение сердца все громче и четче,

чем гул моторов на монументальной улице;

биение сердца, двух сердец, биение волн о скалу,

которая больше десяти миллионов лет тому назад

поднялась из волн того же теплого моря,

чей голос нам слышится спросонок,

как биение сердца самого моря-океана,

или сердца самой матери Геи-Земли.

Существует столько же войн, сколько существует мужчин.

У каждого из нас есть свой двойник – своя война.

Одна из них родилась вместе со мной.

Мы были еще малышами, когда наш город бомбили,

когда каменный мост был взорван

и старый дом торговли сгорел дотла.

Я и моя война слушали, как мой дед

спорил с комиссаром о человеческой натуре

под грохот немецких пушек;

мы зачитывались книгами о партизанах

и клялись, что всегда готовы бороться

за великое дело Ленина – Сталина,

а сейчас мы оба сидим в автобусе

по пути из Тель-Авива в Эйлат,

слушая сквозь дремоту разговор на русском языке

двух парней с кипами на головах

и автоматами между колен.