Legion: The Many Lives of Stephen Leeds

Если высечь тигра, ты его не отвлечёшь от охоты, он просто станет ещё злее.

Настоящий солдат знает каждое оружие, которым владеет, потому что стрелял из него неоднократно.

Ее родным языком был саркастический, хотя на сурово-разочарованном и чуточку снисходительном она разговаривала бегло.

Меня зовут Стивен Лидс, и я абсолютно вменяем. Галлюцинации мои, однако, напротив – безумны.

«Быть одновременно и учёным, и верующим – значит создавать шаткое перемирие внутри человека, – сказал Тобиас. – Основой науки является необходимость принимать только те истины, которые могут быть доказаны. Основа веры – принимать истину, по сути, как недоказуемую»

– Я бу­ду кор­мить её нена­сто­я­щей едой, по­ить нена­сто­я­щей во­дой и во­дить на нена­сто­я­щие про­гул­ки. Че­го еще на­до нена­сто­я­щей со­ба­ке для сча­стья?

– Стэн – ещё один из ваших особенных друзей?
Я засмеялся.
– Нет. Стэн не настоящий.
– Я думала, вы сказали, что никто из них не настоящий.
– Ну, да. Они мои галлюцинации. Но Стэн – это нечто особенное. Только Тобиас слышит его. Тобиас – шизофреник.
Она удивленно моргнула.
– У ваших галлюцинаций...
– Да?
– У ваших галлюцинаций галлюцинации?
– Да.

Погода смягчила обычную городскую вонь: вместо немытого бродяги пахло мытым бродягой.

Люди не знают, как вести себя с шизофрениками. Они читали рассказы, смотрели фильмы. Мы пугаем их, хотя статистически, мы склонны к насильственным действиям не больше любого обычного человека.

— Так вы… не сумасшедший?
— Боже, конечно, нет, — ответил я и посмотрел на нее. — Вы этого не признаете.
— Вы видите людей, которых нет, мистер Лидс. С таким фактом трудно смириться.
— И, несмотря на это, у меня хорошая жизнь. Скажите мне вот что. Почему меня вы считаете сумасшедшим, а человека, который не может удержаться на работе, изменяет жене, который не может держать себя в руках, вы называете нормальным?