Ловец

Чтобы составить мнение об отвратном напитке, не обязательно его пробовать. Иногда достаточно посмотреть на то, с каким лицом тебе подают чашку.

Самые тяжелые битвы ведутся не на поле брани, а за столами переговоров.

— Послушайте, вы же далеко не дурак.
— С-с-пасибо, я и вблизи тоже не идиот

Ты сейчас думаешь, что смерть никогда тебя не заденет. Только пойми, что тех, кто так считает, она целует первыми и взасос.

Кто сказал, что самое сильное горе захлебывается в вое и рыданиях? Ложь. Беззвучные слезы — вот спутники отчаяния и боли, идущих из глубины души.

Ты сейчас думаешь, что смерть никогда тебя не заденет. Только пойми, что тех, кто так считает, она целует первыми и взасос. Знаешь, если ты сдохнешь, мне тебя будет не жаль. Мне будет жаль твоего брата и твоих родителей, которые будут убиваться. А тебя — тебя нет. Таким, как ты, оценивающим даже не свою жизнь, а годы счастья близких в десять талеров, в мир сумрака прямая дорога.

Запомни, девочка, твои доводы тем убедительнее, чем глубже декольте.

Смерть всегда неотделима от жизни, но глупая смерть забирает с собой еще и часть того времени, что отведено твоим близким.

Убегали мы, как выразился Клим, по всем законам кулинарного жанра: закладывая кренделя, усиленно шевеля булками, кроша батон на попадающихся под ноги крыс, и всей душой не желая сушить сухарей.

Женщины — как мысли. Если доступны всем — не особо интересны. Их можно послушать лишь разок, когда очень хочется заняться чем-то другим.