Americanah

Сложно говорить о книге, которая таковой по сути не является. Критиковать тоже сложно, потому что это набор эссе, поднимающий множество любопытных (и не очень) вопросов, щедро разбавленный флешбеками. Каждый обязательно найдёт схожесть со своей судьбой или даже проведёт параллели между собственной страной и одной из трёх, описанных в книге. Мы стоим на дискуссионной площадке, ограниченные лишь временем, которое готовы обменять на обсуждение тех или иных вопросов. Не на их решение, нет, потому что либо они слишком глобальны и всеобъемлющи, либо потому, что мы будем вынуждены только читать авторскую позицию без права на диалог. Ощущение, что книга написана не "зачем", а "потому что". Почему бы не рассказать о нигерийцах, привлекая одновременно темы иммиграции, эксплуатации колониального прошлого, сегрегации общества и феминизме? Сейчас попробуем разобраться подробнее. Вообще, что несёт нам название? На нигерийском английском - американка. Либо так описывается кого-то, кто столь долго жил за границей, что больше не понимает нюансов местной жизни, не в струе. Чудесно, разобрались. Книга о поисках себя нигерийской девушкой Ифемелу. Причём же здесь мальчик Обинзе, которого обещала аннотация? Дело в том, что любовной линией писательница сшивает свой труд, протаскивая эту иглу из начала в конец, паровозя, если хотите. Когда ты делаешь главным не сюжет, а проходящее время, надо придумать, как свернуть лавочку. Именно поэтому мальчик из твоей африканской босоногой юности, засунутый в игнор-лист десять лет назад, должен стать на родине владельцем заводов, газет, пароходов и понять, что это всё приходящее, а любовь вечна. Обинзе посвящено лишь несколько глав: о том, как он нелегалом жил в Лондоне, был депортирован, а в конце он уже мужчина с "багажом" в виде семьи, ребёнка и ответственности. В большей степени именно благодаря его главам, читатель из России легко обнаружит сходство с Нигерией 2000-х годов. Именно в это время начинает формироваться новый средний класс, перераспределяя денежные потоки, принадлежавшие в 90-х исключительно высшим армейским нигерийским чинам. Главный вопрос - будут ли они вместе спустя столько лет, границ и сложностей, раскрывать секрет Полишинеля не буду. Смешно, но вдруг вы захотите прочесть роман и узнать сами. Эмигрантские романы обычно о страхе потери себя, но Ифемелу это не грозит. Для неё опыт жизни в Америке — это избавление от иллюзий, хотя до жесткой критики этой страны не доходит никогда. Она - отстранённый наблюдатель, ведущий блог, не более того. Проблема в том, что на протяжении книги она почти не раскрывается, как персонаж. Второстепенные ребята выходят на передний план, заявляют о проблеме, например, достаточно ли ты чёрный, чтобы обижаться на слово "арбуз", а потом на их фоне автор будет выдавать свои сентенции устами Ифемелу на площадке её блога. Притом безапелляционно. Больше всего насмешила попытка стереотипизировать страну с населением в 332 миллиона человек. Ясное дело, что найдутся люди, разделяющие твои идеи среди такой массы. Множество идей затронуто в романе лишь потому, что Адичи захотела их обсудить и притянула сюда. Кажется, что они взяты непосредственно из жизни автора и написаны,к сожалению, всего по двум сценариям:

• На общественном мероприятии, куда пришла Ифемелу, некая группа лиц обсуждает вопросы национальностей и рас.
• Кто-то из знакомых Ифемелу (или случайно встреченных ею людей) предвзято и невежественно отзывается о некоем расовом вопросе. Примеры ниже:
• почему чернокожие женщины прячут или распрямляют свои волосы?
• является ли расизмом то, что пластыри, отличные от белого цвета, появились в Америке только в 2014 году?
• должны ли представители белой расы исключить из своего лексикона слово "чёрный" и обходиться заменителями?
• чем отличаются афроамериканцы от американо-африканцев?
• нужен ли черному крем от загара, или он не может сжечь кожу на солнце?

Слушай свое сердце - оно не обманет. Мое сердце сказало мне бросить эту книгу, когда я прочитала почти треть. Надо было его послушать.

В начале все было нормально. Действие книги развивается в двух временных и пространственных линиях - нигерийка Ифемелу живёт в США, ее бывший возлюбленный Обинзе возвращается в Нигерию из Англии. Также мы проживаем с героями их жизни до этого момента - это и есть основная часть книги - флэшбэк в прошлое, о том, как герои жили в Нигерии, как Ифемелу за лучшей жизнью поехала в Америку, и как все оказалось не так радужно как представлялось героине. Как Обинзе уехал в Англию, и как ему жилось там.

В общем, после первой трети книги я потеряла интерес к происходящему. Мне стало понятно, что будет дальше - автор нам расскажет о том, что черным на самом деле туго приходится, даже в нашем современном толерантном мире. Вот на этом и надо было закончить чтение. Но я упертая. Спустя полгода, я всё-таки решила дочитать. На этот раз я книгу бросила чуть перевалив за середину. Но если в первый раз я ее оставила с мыслью - неплохая книга, то теперь мне хотелось надавать ею кому-нибудь по голове, желательно Ифемелу или Обинзе, но ещё лучше самой писательнице. Меня выбешивали герои, их тупое поведение, их отношение к людям и к странам, в которые они приехали жить. А кто вам сказал, что будет легко? Для того, чтобы освоиться в чужой стране надо а)трудиться, б) уважать людей, которые живут в этой стране, а не высмеивать их недостатки, в) понимать, что тебя здесь никто не ждал, и, следовательно, тебе тут никто ничем не обязан. Не нравится - вали нахрен обратно в мухосранск. Я бросила книгу после эпизода, когда Обинзе рассказывает момент о том, как он ловил такси, но таксист не остановился перед ним, а чуть дальше по дороге взял двух девушек. Герой просто кипит от возмущения: это потому что я черный! И у него даже мыслей нет, что таксист мог не взять его потому, что он может просто не внушать доверия. Никому и в голову не придет возмущаться, если таксист не возьмёт например грязного бухого мужика, потому что он, например, рыжий. Но если ты черный - всё. Любое поведение в твой адрес - хорошее или плохое - только потому что ты чёрный.

Вообще в книге очень много таких моментов, когда хочется постучать героям по голове и спросить: "эй, есть там логика?" При этом автор выставляет своих героев жертвами, которые попали в такие нетолерантные общества.

Я вспомнила одну историю, которую мне рассказала двоюродная сестра проживающая много лет в США. Стояла она на кассе в супермаркете с полной корзиной продуктов. Подходит пожилой негр с бутылкой (или сигаретами - не важно, главное - это был всего один товар, за который можно расплатиться в полминуты). Моя сестра пропускает старика к кассе, чтобы ему не ждать, пока она будет оплачивать свою кучу товаров. Согласитесь - нормальное явление. И ничего в этом нет расистского - пропустить пожилого человека с одним товаром вперёд. Как вы думаете отреагировал на это негр? Не угадаете. Он даёт моей сестре доллар. Оно ему объясняет - не надо. На что тот, просто разворачивается и уходит. После этого сестра долго думала, что бы это все значило - то ли он оскорбился и решил оскорбить в ответ, то ли это такая странная благодарность, или может она выглядела как бомж, которому нужен доллар...

Я не говорю, что все эти проблемы, о которых говорится в книге, надуманы. Нет конечно. Меня раздражает отношение.

У меня есть ещё одна книга Адичи "Половина жёлтого солнца", которую я уже не хочу читать, но все равно попробую. А вот "Американху" отдам в библиотеку - видеть эту книгу больше не могу)

Я шкурой знал, когда сквозь строй прошел там, Знал кожей сжатых кулаков своих: Мир неделим на черных, смуглых, желтых, А лишь на красных - нас, и белых - их.

К. Симонов, «Красное и белое», 1948

Затянутый, судорожно продвигающийся любовный роман. Большой, хоть и не рыхлый, тягучий, хоть и не замерший в штиле. Пустой, несмотря на множество людей, локаций и любовных конфигураций.

Можно подумать, что автор и сама это понимала, поэтому старалась, очень старалась насытить роман ощущениями – в широком диапазоне, от запахов и вкусов до кожи и волос (топорно, увы, топорно все исполнив, такие потуги Уильяма Гибсона наверняка расстроили бы). Потерпев и в этом крах, автор взяла на себя труд расширить и углубить повествование многозначительными пассажами на расовые темы, меткими замечаниями и легким общественным активизмом. Но и это не вытянуло книгу, лишь придав ей легкий шарм. Пожалуй только из-за страноведческой информации и стоит ее читать, ведь для любовного романа любви слишком мало, вернее, она тонет в пиджине, различных акцентах и обсуждении цен на землю в Лагосе.

Еще обиднее оттого, что написано все это дельным, хорошим языком. Гладким таким, быстрым, спотыкающимся об повествование. Не знаю, как в других романах автора, но в этом она описывает, насколько могу судить, собственную беллетризованную юность, возможно, дело как раз в этом – о себе могут писать не только лишь все.

В какой-то момент ловишь себя на том, что перестаешь воспринимать все эти смены партнеров и мест проживания, и просто читаешь книгу как сборник любопытных фактов о далекой африканской стране (да и про США порой интересно). Тут вот что занятно – в аннотации к книге здесь на сайте (и, вероятно, не только здесь) Нигерию называют страной «второго мира». Удивительное невольное сближение, ведь автор аннотации хоть и попал впросак, показав свое незнание терминов (речь явно шла о третьем мире, а второй мир нынче уже почти не существует - так называли когда-то социалистические страны), но соединил таким образом Россию и Нигерию. Описанные в книге годы страшно напоминают наши 90-е, во многих мелочах, а более зрелые времена – современный российский капитализм, с его непотизмом, нефтянкой и асимметричным развитием (как минимум – в столице). В который раз убеждаешься, что есть базис и надстройка, и ты можешь сколько угодно есть ямс и кокосовый рис, думая, что у тебя вряд ли есть что-то общее с людьми у Полярного круга, ан нет, базис-то вот он, управляет и направляет.

Главной мыслью, почерпнутой из книги, максимой даже, стало откровение, снизошедшее на главную героиню в США: негр – это социальная роль, они бывают только в мультирасовых обществах, в африканских странах негров не бывает, ибо почти все вокруг чернокожие. Рассказ о жизни в США, несмотря на всю скучность шаблонных отношений с белым и черным ухажерами, можно признать почти удачей, хотя в принципе он изрядно похож на рассказ любого человека, уехавшего учиться далеко. Я уехал семнадцать лет назад всего за тысячу километров, а все равно многое узнается. Но и особенности есть, и из-за цвета кожи, и из-за самой Америки. Автор без обиняков называет Америку племенным обществом, но, пожалуй, это все же эвфемизм для каст, для социальной пирамиды, очень понятной вовлеченным в нее людям.

Думаю, небольшим грехом будет отождествить посты из блога главной героини с публицистическими вставками автора (теперь, видимо, это не комильфо, от автора-то писать, бедный Стейнбек), и они радуют проницательностью и разумом. До того момента, когда главная героиня проникается почти религиозным пылом во время выборов Обамы. Выглядит это не просто глупо, а откровенно фальшиво, хотя, возможно, мне это непонятно со стороны и из-за послезнания – ничего существенного Обама не сделал, а кое-что и ухудшил. Да и в целом конъюнктурщина всегда плоха, такая в том числе.

Весь рассказ о первом блоге (да и о втором) нудноват. И не потому, что автор в чем-то неправа, отнюдь. Но, рассказывая о бешеном успехе «противоречивого блога на расовую тематику», автор осознанно или неосознанно отделяет свою героиню от сотен тысяч, если не миллионов, других мигрантов. Ведь понятно же, что успешный блог, несущий деньги, недвижимость, статус, авторитет и прочее, могут вести один-два человека (особенно по узкой теме), а остальные останутся безголосыми. И Ифемелу попадает в башню из слоновой кости, переставая быть типической.

А вот о языках читать было интересно. Сама культура, замешанная на нескольких локальных племенных языках и на господствующем английском, любопытна в своем функционировании. И любопытно преломляется во встречах с другими носителями английского, что в Британии, что в Штатах. Американский акцент – признак успеха, есть и карго-культ американского образа жизни, вплоть до мании у Обинзе к культуре страны, куда ему не дают визы. У нас в качестве акцента выступали джинсы и второсортные боевики.

Странное у романа послевкусие – какой-то жевательной резинки с хорошим вроде бы ароматом, а на выходе резинка и резинка, аромат улетучивается, оставляя после изрядного количества страниц разве что воспоминания об афро как естественной прическе для волос чернокожих. Слишком гладко, немного слащаво, недостаточно любопытно. И грустно, ведь трудно удержаться от мысли, что автор все заполировал в угоду «широкому читателю».