3½. С арестантским уважением и братским теплом

В книжках нет ничего страшного. Я с одинаковым чувством поставил бы печать на сказках Джанни Родари и «Майн кампф». Книги не убивают людей — люди убивают людей.

— Все закончилось.
— Мы победили?
— Пока нет, но мы обязательно победим.

Не могу сказать, что колония меня изменила, — в том плане, что ценного жизненного опыта в таких условиях приобрести невозможно. Это миф. Любой опыт, полученный там, может только там и пригодиться. Как и армия, тюрьма не делает из мальчика мужчину, не делает из преступника добропорядочного гражданина, и вообще вся эта хрень про выковывание характера — городская легенда, не более того.

Чифир что надо — может, раз четвертый за весь срок такой пью. Вштыривает. После него во всех проснулась сентиментальность, и вечерние разговоры были задушевнее обычного.

Мне очень много раз пришлось объяснять собеседникам по переписке, есть ли какая-то разница между зоной, лагерем, тюрьмой, колонией и т.д. Не то чтобы этот ликбез обязателен для понимания книги, но все же, думаю, общее представление не будет лишним. По крайней мере, есть знания куда бесполезней (например, откуда у Валерия Леонтьева столько рыбацких сетей для сценических постановок).

Я вот когда читал разные зэчьи книжки, меня прямо воротило от употребления непонятных словечек, фени и жаргонизмов. Но, должен признать, без них рассказ о тюрьме теряет колоритность.

Ругань продолжалась, и я с некоторым разочарованием в своем красноречии подумал, что сейчас мне надо будет бить завхоза.

Все мы в плену стереотипов. Представьте себе вселяющую страх русскую тюрьму. Присутствуют ли в этой картине капли от насморка? Конечно же, нет. Почему тюремный медик должен думать иначе?

Единственное, что удерживало Пахомова от суицида, — это сны. Во сне Пахомов не работал на карательный орган, никто не стегал нагайкой и не орал до хрипоты гимн на плацу. Во сне он пронизывал на сверхсветовом космическом корабле молчаливое вселенское пространство, открывал новые миры, спасал гибнущие цивилизации и сражался с космическими пиратами.

Положенец ставится урками, то есть это человек от воров и сам на положении вора — его ответственность не материальная, а духовная. Он должен обеспечить, чтобы в идеале все было «на должном», ну или хотя бы «ровно».