Чехов-сан, простите!

Хироко Кодзима - японский специалист по русской литературе, культуре и кино, переводчик и эссеист. Училась в Токийском университете русского языка, стажировалась в МГУ. Кодзима знакомила японскую аудиторию с российской мультипликацией (Юрий Норштейн, Андрей Петров), русским кинематографом (Александр Сокуров, Сергей Эйзенштейн), русской литературой (А. Платонов, Гоголь, А. Чехов, Э. Успенский). Книгу эссе о творчестве Чехова презентовала в 2018 году. В России как раз проходил год Японии. Публикация книги Кодзимы, к сожалению, не обошлась без краудфандинга. В Интернете еще сохранились данные о сборе средств. Деньги собрали, книгу издали. А книга замечательная! Каждое эссе – один рассказ Чехова. Книга завершается описанием чеховских мест и размышлением о значении Чехова в мировой культуре. Уважение к Чехову, обозначение его ведущей роли в мировой литературе подчеркивается чуть ли не в каждом эссе. При этом, авторитетная переводчица и литературовед, смотрит на Чехова не как на объект изучения, но как на кумира. Название сборника верно передает отношение автора к А.П. Чехову. Безграничное уважение и абсолютно японская привычка извиняться за любую мелочь. А мелочи важны. И так бывает? Мне понравилась эта японская черта. Спасибо автору за раскрытие души) Приятно читать Кодзиму, ведь у нее нет идеологических и научных установок. О Чехове писали многие и с разными целями. В эссе госпожи Кодзимы есть свежесть, эмоциональность, фокус на том, чего не увидели советские и российские исследователи. Немало размышлений, раскрывающих труд переводчика.

«Отличается ли значение японского кавайи и русской душечки? Или все-таки у них есть что-то общее?» «Честно признаться, чем именно отличается столяр от плотника, раньше я не очень представляла. Выяснилось, что оба работают с деревом, но столяр выполняет более сложные и тонкие детали. Его ремесло ближе к работе художника».

Кодзима - заботливая дочь своего народа. Размышляет о важности осмысления исторического прошлого. Не знаю, что думают японцы о Второй мировой войне. Кодзима описывает ситуацию как позорную, требующую признания ошибок и работы над собой. Также Кодзима пишет о периоде, когда газеты искажали действительность, когда переписывались учебники по истории. Эх, какая-нибудь страна избежала переписывания истории? Упоминая любимого в Японии Чебурашку, автор вспоминает, что поразило японцев в серии про отпуск крокодила Гены. Они восхищались тем, что на государственном уровне говорится об экологии, собирается металлолом. Японцы удивились - японцы стали решать экологические проблемы. Моя первая книга о восприятии японцами русской литературы. Опыт удался. Завела дневник, ищу новые книги. Буду рада советам. Особенно интересно, что пишут японские исследователи о Гоголе, Чехове. Читаю на русском и английском, книги на других языках мне не доступны.

Это сборник статей или эссе японской переводчицы Хироко Кодзима, страстно любящей как самого Антона Павловича, так и его неувядаемое творчество!

Хироко попросила своих друзей-художников написать картины, пропустив через себя одно из произведений Чехова и в каждой из статей рассказывает как о конкретной ситуации с автором картины, так и про само произведение.

Есть также заметки "По Чеховским местам", в которых уважаемая Кодзима-сан рассказывает о тех местах, где жил Чехов (Таганрог, Москва, Крым) и какие истории там с ним приключались и какие произведения были там написаны, под какими впечатлениями он был в то время и т.д.

Книжка, к сожалению, очень уж тонка и я бы с удовольствием читал еще и еще очень приятный и вежливый слог японки, исполненный благодарности и желания, чтобы как можно больше японских читателей познакомились с творчеством великого русского писателя.