Житие мое

- Мир надо любить таким, каков он есть, а не выковыривать из него самое вкусное, как изюм из булки. Не все, что тебе нравится, - добро, и не все, что тебя ранит, - зло.

Смертельная угроза фантастически ускоряет процесс обучения.

Будь ты хоть трижды черным магом, нельзя послать лесом рыдающую в трубку женщину, чей сын подхватил на кладбище костяную гниль. Физически нельзя.
Плохо быть чёрным, выросшим в семье белых.

Запомни, а лучше запиши: первое, что делает чёрный маг, которому поручили работу, - это пытается от неё избавиться. Пугать или взывать к его чувству долга бесполезно, а вот обозначить последствия необходимо, причём делая упор на личную ответственность.

Общество должно доказывать своею историческую состоятельность непрерывно, хочет оно того или нет.

Надо научиться готовить яд.
-До свидания, сэр. - Мне удалось покинуть кабинет, сохраняя ледяное спокойствие. Вот как я умею!
В коридоре, улыбаясь, стояла эмпатка. Должно быть, они работают в паре.
-Здравствуй, Томас! Как идут дела?
-Все замечательно, мисс Кевинахари. Я делаю большие успехи!
Например, в том, чтобы врать в глаза эмпату.
-Да, мой мальчик, - подтвердила она. Но при искренней улыбке наружные уголки глаз чуть-чуть опускаются!
Надо научиться готовить яд и опробовать на ней.

Это лето было совершенно особенным, оно напугало, удивило, разозлило, восхитило меня. Никогда бы не подумал, что чёрный может испытывать такую гамму чувств! Я умирал и спасался, мучился от беспомощности, был возмущен и заинтригован. А в итоге стал больше. Шире. Протяжённее. Ну или как-то так.

– И как вам наш город?
– Мило.
Он уставился на меня так, словно заподозрил в грязной шутке. А что я должен был говорить? «Неплохая деревенька, но борделей маловато»?

История никогда не входила в сферу моих интересов, смысл коллекционирования тысячи никому не нужных предметов от меня ускользал. Мысль о том, что из этих осколков можно извлечь картину жизни ушедших поколений, казалась смешной (не согласны? Попробуйте собрать из разрозненных деталей обычный будильник), а эстетическую ценность в черепках и обломках я не видел в упор. Дорогостоящая придурь, основанная на неутолимом человеческом любопытстве.