Творцы совпадений

Вот ее сны. Сложенные, все еще немного влажные, будто бы она еще не проснулась окончательно, и тоже упорядоченные: самые кошмарные внизу, во мраке на дне чемодана, и прекрасные, сумасшедшие, искрящиеся – наверху.

– Как и любой творец совпадений, – с улыбкой сказала дама из справочной, – вы подождете немного, а когда будете готовы, приедет поезд и отвезет вас на следующую станцию.
– Которая называется?..
– Жизнь, – сказала женщина.

– Я вас придумала?
– Нет. Вы воплотили. Я не придуманная, я существую. Вы просто решили, что хотите видеть меня такой.

Вы сами решили, что это будет так. Каждый по-своему выбирает, как это будет.

Что это за странный вид любопытства, в котором нет и толики страха перед будущим?

Они воображали друг друга, стараясь не переходить границ.

Но летать я все равно хочу. Взмывать ввысь, туда, где меня не настигнут все те, кто оценивает меня, и чтобы ветер нес меня на своих крыльях.

Правда? Если бы ты могла вообразить саму себя, создать себя такой, какой хочешь, ты бы выбрала только «летать»?

Он смотрел на лицо в зеркале и впервые не чувствовал себя отражением кого-то другого.

Ты счастливчик, Михаэль. Ты тоскуешь, хотя у тебя еще есть шанс вернуть любовь. Большинство людей приходят к тоске, когда уже слишком поздно.

На переменах он бродил один по двору и недоумевал, почему остальные дети так легко ладят друг с другом.

И она никогда не звонила ему, чтобы он рассказал ей, чего она достойна.

С тех пор раз или два в неделю, когда уровень их любви достаточно высоко поднимался, а уровень усталости опускался, они читали друг другу вслух по ночам.

Самое главное – быть как можно дальше от самой ужасной в мире вещи – от банальности.

Через две недели после их первой встречи он точно знал, что это женщина, с которой он проведет всю свою жизнь. Он всегда смеялся над людьми, которые так говорят. Только потом он понял, что нет иного способа передать это чувство.

Прошло четыре секунды. Если мужчина и женщина смотрят друг на друга четыре секунды – это всегда больше, чем просто четыре секунды. Он повернулся и зашагал обратно к своему рабочему столу.

Хватит, хватит, хватит. Может она наконец признаться себе, что у нее не осталось сил? И может она признать, что уже не верит в хеппи-энды и во всякие «все будет в порядке»?

С нее хватит всего этого. Хватит бесконечных расчетов, хватит гонки. Она не хочет больше чувствовать свое сердце, будто оно завернуто в нестерпимо горячее полотенце.

Может быть, закурить и смотреть на крыши города – не такая уж плохая идея.

Что же душит ее сейчас? Мысль о том, что она и в самом деле сдалась, или изменение планов, навязанное ей, такой маленькой и беспомощной?