И Бог ночует между строк

Эта книга — уникальный монолог выдающегося исследователя, филолога, антрополога, профессора нескольких университетов, академика Вячеслава Всеволодовича Иванова (1929–2017). Знаменитый ученый отвечает здесь на главные вопросы истории, рассказывает о прожитой жизни, прошедшей через трагические десятилетия двадцатого века, об отце, писателе Всеволоде Иванове, о гениях, с которыми дружил — Бахтине и Колмогорове, Пастернаке и Шаламове, Бродском и Солженицыне, Капице и Сахарове, — о той среде, в котор...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

39 оценок

5
62%
4
26%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 46Хотят прочитать 114

Рецензии

DollakUngallant12 ноября 2018 г.
«Галактион Табидзе мог
Решиться стать самоубийцей,
Но то Галактион Табидзе,

"И Бог ночует между строк.
Галактион Табидзе знал,
Что надо вечным сном забыться.
Но то Галактион Табидзе,
И Бог ночует между скал.
И Бог ночует между гор
И видит городов пробелы,
Где Грузия окаменела…".
Вяч. Вс. Иванов.
Галактион Табидзе, грузинский поэт, покончил с собой, выбросившись из окна в ответ на требование подписать письмо в осуждение Бориса Пастернака.
Тот редкий случай, когда, взяв книгу в руки, пробежав глазами первые строчки, я не смог от нее оторваться до самого конца.
Это тем более удивительно, что текст (за исключением небольшого послесловия) записан из фильма-монолога русского ученого Вячеслава Всеволодовича Иванова о жизни и судьбе поколений своего и отца.
Фильм или цикл передач посмотреть не удалось. Но осуждаю. (Шутка)
Уверен, что книга лучше. Она, как обычно, совершенно по-особому, исповедально передает атмосферу времени, многих знаменитых близких и знакомых писательской семьи Ивановых.
Какие Имена! Есенин, Горький, Сталин, Федин, Пильняк, Шкловский, Окуджава и многие, многие другие.
Обычная разговорная речь хорошо образованного человека.
Слышен голос пожилого, но абсолютно не уставшего от жизни человека.
Заинтересованность во всем о чем говорит.
Заряжает интересом читателя.
Читать далее
40
2,4K
nenaprasno5 ноября 2018 г.
Сначала был цикл передач на телеканале "Культура" под названием "Свидетели времени". Там надо смотреть всё. Не только Вячеслава Всеволодовича.
Теперь монологи героев цикла выходят в виде книг. И это хороший повод вспомнить, перечитать, выхватить цитаты.
Вячеслав Всеволодович Иванов - сын известного писателя начала двадцатого и выдающийся российский лингвист. Он буквально вырос среди людей, которые творили историю литературы, культуры, науки и политическую историю. Его невероятно интересно читать/слушать.
"И Бог ночует между строк" - она о сталинской эпохе. О том, что происходит с личностью во времена террора. Это не пространные рассуждения. Это истории и впечатления, очень живые и настоящие.
Отец Вячеслава Всеволодовича дружил с Горьким, Шкловским, Есениным, Чуковским, сам он много общался с ними тоже, дружил с Пастернаком, знал Шаламова.
В общем, всем, кто интересуется началом двадцатого - обязательно, всем, кто хочет знать больше о классиках - обязательно, и всем, кто интересуется советской историей - тоже.
Читать далее
15
454
Po_li_na13 февраля 2019 г.
В основе книги «И Бог ночует между строк..» лежит документальный фильм Елены Якович, в котором она беседует с Вячеславом Всеволодовичем Ивановым, лингвистом, семиотиком, антропологом, сыном писателя Всеволода Иванова (автором знаменитого «Бронепоезда 14-69»). Вот эта самая беседа и стала теперь книгой.
Те, кто увлекается мемуарной литературой, помнят, что подобным образом ранее появилась книга «Подсточник» (по мотивам фильма Олега Дормана), затем - «Дочь философа Шпета» той же Якович. Должна сказать, что книга всегда удивительным образом дополняет фильм, но никогда не повторяет его слово в слово.
Слушать Вячеслава Иванова — сплошное удовольствие. Это интереснейший, интеллигентнейший человек, который был свидетелем не только многих литературных процессов, но и событий истории. На страницах книги его рассказы о выдающихся современниках: о Михаиле Зощенко, об Алексее Толстом, о Викторе Шкловском, Максиме Горьком, о Валентине Катаеве и многих других. Здесь есть рассказы об Иосифе Сталине и Феликсе Дзержинском, о Генрихе Ягоде и Лаврентии Берия. А еще, конечно, много рассказов о семье, о родных и друзьях..
Интересные факты, которые я почерпнула из книги:
-Михаил Зощенко страдал нервной болезнью, из-за которой не мог принимать еду: мог часами в гостях пытаться съесть маленький кусочек сыра, но и это не всегда удавалось. Иванов говорит, что из-за этой болезни Зощенко и умер
-Однажды Дзержинский, желая выказать уважение Всеволоду Иванову (отцу Вячеслава), передал ему все написанные на него (Всеволода) доносы. При этом Всеволод тут же их сжег, понимая, что если начнет читать, то увидит среди доносчиков многих близких знакомых, а этого ему не хотелось
-У Вячеслава был старший родной брат по матери, отцом которого являлся И.Бабель. Всеволод Иванов знал это, но растил ребенка как своего.
-Александр Фадеев незадолго до самоубийства рассказывал, что самым страшным своим грехом считает донос на Г. Ягоду
Книга в твердой обложке, оформление как у многих книг издательства Corpus. Много вклеек с фотографиями.
Год назад Вячеслава Иванова не стало... То есть фильм стал его завещанием потомкам...
Читать далее
8
532

Все рецензии

Цитаты

nenaprasno3 ноября 2018 г.
Вывод, который делаю из своей жизни, постараюсь проиллюстрировать примером из самых больших глубин древности. Я занимаюсь тем временем, когда нашим древним прапрапредкам удалось создать первое настоящее искусство. Это были замечательные животные – лошади, бизоны, изображенные на стенах французских и испанских пещер, в горах, в Пиренеях. Это примерно было 25 тысяч лет назад. Тогда люди уже очень многое умели – например, охру выплавляли из железистой руды. То есть они могли бы делать и железное и стальное оружие, а вот не делали. А охру делали и раскрашивали стены. И я думаю – почему? Раз не делали оружия, а раскрашивали стены, значит, не хотели никого уничтожать? Значит, было какое-то понимание, что человек должен быть обращен к тому, ради чего он живет и зачем он родится. Но при этом им было очень трудно.
Потом я сталкивался с тем, что великим художникам так же плохо жилось в наш век. Я дружил, несмотря на огромную разницу в возрасте, с великим нашим художником Робертом Рафаиловичем Фальком. И как-то сижу у него в мастерской, он мне говорит: “Простите, сейчас я должен пообедать”. Я присутствовал при обеде великого художника. Он съел буквально, в самом прямом смысле, три картофелины, закусил черным хлебом… Его официально государство не признавало, деньги какие-то пустяковые были от частных лиц, которые покупали его картины, в общем, за бесценок. И вот я думаю: как быть? В пещерах жили люди, которые умели рисовать бизонов, хотя было трудно. А потом вот при мне жил великий художник, и жил, в общем, впроголодь. Почти на грани голода. Что нужно для того, чтобы искусство, культура сохранилась? Видимо, нужно, чтобы были вот эти трудности, но они должны быть в меру человеческих сил. Нельзя заставить художника все-таки просто умереть с голоду. Вот тогда уже плохо.
И вы знаете, мы живем в этом странном мире на этой грани. Может быть, не каждый из нас это чувствует, я всегда очень чувствую.
Читать далее
4
245
nenaprasno3 ноября 2018 г.
Человеку что-то удается понять и сделать в жизни в большой степени в зависимости от количества и качества трудностей, с которыми он сталкивается. Если таких трудностей нет, я думаю, при любом даровании и при любом замечательном окружении все-таки не все получается.
4
119
nenaprasno5 ноября 2018 г.
Мы с ним (Петр Леонидович Капица - старший) были близки, он дружил с моим отцом, а потом со мной. И говорил мне, что у него к восьмидесяти годам сформировалось мнение, что все-таки то, что он как ученый делает, – это описание огромной системы, которая плод деятельности чего-то разумного. Он считал, что к этому выводу к концу жизни приходит очень много ученых. Как пример он приводил мне Михаила Александровича Леонтовича, члена редколлегии “Журнала экспериментальной и теоретической физики”, где Капица был главным редактором. На заседании редколлегии они с Леонтовичем делились вот этим впечатлением: с годами им становилось все более ясно, что основная задача науки и отдельного ученого – это часть общего осмысления того, что создано или намечено, скажем так, верховным разумом.
Читать далее
1
168