Братья и сестры

В берегах песчаных река,
И кукушка считает где-то,
И черемухи облака…
Здравствуй, Пинега. Здравствуй, лето.
(Марина Зарубина)

Впервые с Пинегой я встретилась в повести Валентина Пикуля «Звёзды над болотом» и сразу же влюбилась в архангельские красоты, несмотря на тучи кровососов-комаров. Позже, читая произведениях Фёдора Абрамова, знакомое название привлекло к себе внимание, что-то встрепенулось в душе, напомнило о старых чувствах. Так начиналось моё знакомство с замечательным русским писателем.
Фёдор Абрамов не уставал воспевать красоту родного края, одновременно изливая тоску по заброшенным деревням, напоминая о поистине героическом труде женщин-колхозниц, о забытых-оставленных на доживание-умирание стариках...

Дебютный роман «Братья и сестры» автор писал на основе увиденного, когда возвратился в родные места после ранения, предоставляя возможность и читателю вообразить картины горя и страданий, труда и самоотверженности, поддержки и взаимовыручки.
Действие романа развивается в деревне Пекашино в 1942 году. Украина под фашистом, здоровые мужики на фронте, сводки неутешительные и вся надежда в колхозах на баб да детей, на их плечи легла забота накормить страну хлебом. А они сами голодны и босы, как ни хитри, как ни изворачивайся, да разве все дыры заткнёшь - и скотины не хватает, и техники никакой, и в сутках всего 24 часа.
У этого романа нет отдельных героев, весь народ от мала до велика поднимает колхоз. Они все герои.
Анфиса Петровна Минина, которой пришлось стать председателем и в партию вступить. Никто не принял её оговорку "три зимы всего в школу ходила", не разговорами да обещаниями восстанавливают хозяйство, тут хватка, смекалка нужна, доверие земляков.
Степан Андреянович Ставров - мастеровой, трудолюбивый, всё в его руках спориться, хоть и возраст даёт о себе знать. После похоронки на сына забыл о личном, принял бригадирство.
Анна Пряслина, оставшаяся вдовой с кучей детей на руках, хоть сама по виду как ребёнок - маленькая, худенькая, даже кликали Анной-куколкой. Старший сын Мишка в свои 14 лет работал не хуже взрослого мужика.
Марфа Павловна Репишная из тех воспеваемых Некрасовым женщин, которые и коня на скаку остановят, и в горящую избу...
Комсорг Настя, молодая, неопытная, но сердцем болеет за общее дело, забывая о сне и отдыхе.
Трофим Лобанов, вызывающий частую улыбку неуёмным хвастовством...
Работы в колхозе хватает: навоз по полям разбросать, вспахать-засеять, сено убрать, хлеб сберечь... Стыдно бабам, чьи мужья, братья, сыновья бьются на фронте с врагом, подвести своих родимых, они тоже воюют...
Читаешь о сенокосе ли, о пожаре или голодных детях, а слёзы так и капают. Грех нам жаловаться, не испытывали мы настоящих трудностей... Вот как без слёз взглянуть на старых и малых!

Фёдор Абрамов не ровняет всех пекашинцев под ровную гребёнку, колхозники у него живые, каждый со своим характером, острые на язык или молчаливые, спорые в работе, но и пошутить любят, могут оступиться и повиниться. Но заметно, что с особой теплотой пишет он именно о женщинах-труженицах, словно в любви признаётся всем матерям, с признательностью и благодарностью.
Кажется, что не случайно отрицательные персонажи - мужчины.
Фёдор Капитонович Федоскин, бывший бригадир, из тех кто "колхоз хочет в свои сани запрячь".

Харитон Иванович Лихачев, бывший председатель, требовавший от народа перестройку, а у самого вся перестройка в том, что "обзавелся шлеёй да брючищами с красной прошвой", а бригадиров по номерам кликал.
Совсем ничего не сказала о Лукашине. Иване Дмитриевиче. О его поздней любви, об ошибках и раскаянии, Когда главный герой - народ, то разве о каждом расскажешь? Надеюсь с полюбившимися пекашинцами встретиться в следующих книгах писателя.

Эх, как же мне редко в последнее время попадаются книги, читая которые, чувствую себя не читателем, а очевидцем, участником тех событий, о которых говорится в произведении. «Две зимы и три дета» - это как раз такая. Она из тех, прервать чтение которых стоит огромнейших усилий, а закрыв, мечтаешь и считаешь время – ну когда-же? Когда же найдётся хотя бы пять минуточек?

Я гостил в северном селении Пекашино второй раз. В течение шести дней. И так мне полюбились персонажи Абрамова, что я и сам себя почувствовал немного пекашинцем. Никогда я так не сострадал литературным персонажам, словно это были живые люди.

«Две зимы и три лета» - второй роман Фёдора Абрамова из тетралогии «Пряслины» о жизни пекашинских колхозников. Если первый роман описывал события 1942 года, то теперь мы оказываемся в 1945-1948 годах.

Чуете, время какое? Ура, товарищи! Победа! Эйфория! Враг разгромлен в собственном логове! Началась счастливая жизнь и строительство светлого будущего!

Ага! Щас!! Как бы не так!!!

Да, как ни крути, а для несчастных колхозников война и впрямь не закончилась. Как жили впроголодь, так и остались жить. Зерно сдай государству! Мясо сдай государству! Молоко сдай государству! Нет молока? Деньгами отдавай! И ещё на заем подпишись! Сено накоси для колхозной скотины, а себе, сволочь, чтобы ни одного лишнего возка! А теперь самое главное – обеспечь разрушенную страну «кубиками» - лесом. И вот тебе, пекашинская баба, такой план лесозаготовок, какого за военные годы не было. Чтобы ты волчицей выла, чтобы ты судьбу проклинала, чтобы к топору шла не только ты, но и дети твои. Рубите и помните, что потом вас всё равно вздрючат, поскольку за заготовкой леса никак не успеть начать вовремя сев. Ну и так далее. И быть твоей судьбе, пекашинская баба, таковой вовек, потому что, скорее всего, твой мужик не вернулся с войны. А если вернулся – то ты в числе не многих счастливейших в этой проклятой северной деревне, и не плачь, не убивайся, а сожми зубы и терпи.

Дальше...

Сиверком веет со страниц романа. Морозом холодит – тем самым, на который попадает самая жаркая пора лесозаготовок. Горький привкус мхов и хвои остаётся во рту – как бы сам жрал с народом эту гадость вместо хлеба, чтобы не сдохнуть с голоду. И никаких приукрашиваний действительности. Не с улыбками энтузиазма выходят колхозники в свою зимнюю (лесорубную), весеннюю (посевную), летнюю (сенокосную), осеннюю (уборочную) страды. Но всё-таки верят, что немного жисти такой осталось, и раз закончилась война – скоро, скоро наедятся они всласть хлеба и мяса, напьются молока. И тем будут счастливы.

Не будут. Потому что если кто в романе и съел кусок хотя бы белого хлеба, то по везению. И если и есть у кого несколько счастливых минут или часов, то это время словно чужое добро у судьбы уворовано, и спешат прожить его пекашинцы поскорее, пока не отобрали.

А так - до последней странице горе на беде сидит и бедой погоняет.

Очень интересно, очень любопытно смотреть, как меняются (или не меняются) люди, главные пекашинские персонажи.

Первым в их ряду стоит, конечно, Михаил Пряслин. В первой книге «Братья и сестры» это был практически подросток, с гибелью отца ставший единственным мужчиной в семье. Теперь Михаил подрос, и хоть по годам это юноша, но по скалу ума, по характеру, наконец, по физической силе это – мужик, опора всей деревни, со всеми её сирыми, убогими, а главное вдовыми. Чего уж там говорить, если у Анфисы Мининой, председателя колхоза, Миша Пряслин – первый помощник.

И всё же сознательность сознательности рознь, и кидает Михаила из стороны в сторону. То роман с вдвое старшей Варварой закрутит, то всю деревню с её нуждами пошлёт куда подальше. Но главная пряслинская беда в его горячности. Вывести парня из себя много стараться не надо, а в такие минуты он может делать что угодно, но только не головой думать. Такая-то горячка, злобно-мстительная приводит к тому, что умирает от рака Тимофей Лобанов, которого вовремя в больницу не отпустили да на лесозаготовки отправили. С такой же горячности он первый высказывается за снятие председателя колхоза Анфисы Мининой, хотя она-то больше всех понимала нужды семьи Михаила, точнее его матери, у которой, не считая возмужавшего первенца, пятеро на руках.

Анфиса Минина – председательница, ставшая жертвой своей собственной жалости к людям. Редкостный пример сохранения человечности и материнского отношения к людям. Именно в её годы правления колхозом пекашинскому народу пришлось жить хуже всего, и кто в этом оказался виноват? Людям свойственно искать проблему в ком-то, в особенности во власти, ну а в деревне председатель колхоза и есть первая власть. Правда, к Анфисе относятся с уважением, и тем не менее когда снимают её с должности, только один слабый неуверенный писк с задних рядов раздаётся в её поддержку.

Егорша Ставров-Суханов. В первой книге упоминается только один раз, а теперь он лучший друг Михаила. Но с первых же глав понятно, что дружок гниловат. Умеет работать, силён, залихватист, но резко контрастирует с Пряслиным. Михаил – честен, прямолинеен. Егорша – гибок и халявист. Как ни странно, по халяве ему всё и достаётся. Что всё? А что для счастья человеку в то время надо? Непыльная работа. Дружки собутыльники. Невеста.

Иван Лукашин. Он вернулся к своей Анфисе, и ради него Минина дала отворот поворот своему мужу, что является нонсенсом для того времени – все бабы четыре года дожидались мужей домой, большинство получило похоронки, а эта! Сука и курва – не стесняясь называют её бабы. А то, что любовь… (Любовь? Кака-така любовь?) До любви ли в то время было? Но Лукашин возвращается, и даже через некоторое время становится председателем колхоза. Судя по всему, как он председательствовал, речь пойдёт в третьей книге, но и тут понятно, что досталась человеку тяжелейшая доля, начинает он которую с традиционных слов «скоро наедимся».

Подрезов, районный начальник. Страшный, жёсткий человек, которого невозможно любить, но нельзя не уважать. Держит район в железном кулаке, и только пикни у него!

Что же написал Абрамов? Своеобразную историю времени через несколько семей, да отдельные небольшие истории, из которых состоит жизнь. И нельзя не вздрогнуть, или вздохнуть от отдельных эпизодов, не всегда даже имеющих прямое отношение к генеральной линии романа. Вот приползает домой муж Марфы Репишной – приползает, чтобы умереть. А пока он спит последним, ещё живым сном, жена обнаруживает в его узелке сладости, который через всю войну тащил для неё этот человек. Заметим, сделавший несчастной её на всю жизнь. Вот Тимофей Лобанов, вернувшийся домой из плена, ненавидимый своей огромной семьёй. Вот Евсей Мошкин, старовер, пропесоченный большевистской властью. Вот десятки других жизненных историй. Ключевое слово – жизненных.

Скоро, очень скоро буду в Пекашино в третий раз. С романом «Пути-перепутья».

- Люди, про пряслины кто-нибудь читал? Быстро скажите, о чём там, а то я ни в зуб ногой. Всё что знаю, что пряслами какую-то ерунду для пряжи называли

И смешно, и грустно от подобных фразочек, и всё-таки приходилось мне это слышать, приходилось. И быть свидетелем лёгкого ступора студентки, которой «быстренько», как она сама просила, пытались рассказать краткое содержание всей тетралогии. Всей! Подумаешь, четыре не худых книжки общим объёмом с «Войну и мир»! Ей ведь экзамен надо было сдавать! И сдала ведь! Правда, насколько помню, вопрос по «Пряслинам» ей не достался. Вопрос был по другим книгам. Которые она, как мне кажется, тоже не читала. Поэтому и сдавала по шпаргалкам да за счёт профессорской лояльности.

Считаю, что девушка много потеряла, не прочитав хотя бы один роман из четырёх. А лучше бы читала все.

«Братья и сёстры» - первый роман этой тетралогии, написанный в полном соответствии канонам социалистического реализма. «Фу-у-у, совоок», - кто-то зашипит на этом месте, и будет не прав. В книге нет той «совковости», которая присутствует в канонических произведениях, отмеченных Партией и Правительством на каком-нибудь …надцатом съезде КПСС, вознесённых до небес Союзом Советских Писателей, отмеченных Государственной премией, и по многочисленным просьбам трудящихся перепечатанных в двадцати изданиях по двадцать тысяч экземпляров в каждом.

Этот роман Абрамова написан на удивление просто. Простым языком, о жизни простых людей. Правда, в непростое время.

1942 год. Северное село Пекашино. Колхоз. В колхозе одни бабы, старики да малолетки. Мужики все на фронте. А колхоз должен кормить и фронт, и город. И от задач, поставленных сверху не укроешься, как бы ни захотелось. Да и не всегда от них нужно уклоняться. Разве можно уклоняться от весенней пахоты? От сева? От сенокоса? Не вспашешь, не посеешь, не выкосишь – сам останешься и без хлеба, и без кормов – считай, без скотины. И вся эта морока, повторюсь, на плечах баб, стариков и малолеток.

О том само название романа, которое поясняется только в самом конце слегка путаной, и немного наивной фразой партийного секретаря:

Дальше...

Можно, кстати, усмотреть в названии намёк на сталинскую речь от 3 июля 1941 года, начинающуюся со слова «Братья и сестры» (Солженицын, правда, утверждал, что сказал это Сталин по старой и почти уже забытой привычке, появившейся у него благодаря учёбе в духовной семинарии). Можно. Правда, сам Сталин упоминается в романе всего трижды, да и то постольку-поскольку, да как-бы между делом. Про партию говорится чаще, но вот о её руководящей роли опять размыто. Повествование с намёком – партия была, надо о ней упоминать. Хотя бы потому, что приходится говорить про райкомы-обкомы как руководящих органах, да о необходимости состоять в этой самой партии председателями колхозов.

Но всё-таки роман о народе, его крайне напряжённой, почти нечеловеческой жизни. О простых людях в их бедах и горестях. Как то язык не поворачивается сказать «о бедах и радостях», потому что радостей в книге очень мало. Именно поэтому и верится, что вся эта книга, написанная по канонам социалистического реализма – совершенно правдивая.

Вот пекашинский мужик Степан Андреянович Ставров, на редкость хозяйственный и деятельный человек. Про таких, как он говорят, что им сноса нет. Но оказывается, есть – пришедшая похоронка на сына сразу же старит этого человека, который прежде и возраста своего не чувствовал. А всё потому, что теперь не видит ом смысла своей жизни.

Вот Анфиса Минина, которую как-то нежданно-негаданно для её самой выбрали председателем колхоза взамен предыдущего, напрочь потерявшего доверие селян. И без того перегруженная работой, женщина вынуждена теперь успевать везде, за весь колхоз, за всех, кто норовит отлынуть от работы. А над ней, над Мининой, райком, который постоянно подстёгивает планами – пахоты, сева, уборки.

Далеко не в первой главе появляется семья, чьей фамилией названа вся тетралогия «Пряслины». Спустя полвека после написания романа студентка-филолог удивляется – оказывается, «какая-то там ерунда для пряжи» к содержанию отношения не имеет. Оказывается, тут фамилия такая – Пряслины. И главных Пряслиных пока что двое – 14-летний пацан Мишка, да его мать Анна, у которой шестеро детей, мал-мала меньше. Сама она работница так себе, но кормить такую ораву надо. Ищет, бьётся женщина, и доходит до того, что пытается украсть немного колхозного зерна, прекрасно зная, что за это есть расстрельная статья.

В её дом тоже приходит похоронка, и теперь главным мужиком становится Мишка. Первое впечатление он производит так-себе: немного высокомерен, много дерзок. После гибели отца, понимая, что теперь всё зависит от него, даже отчасти важничает. Что называется, «выставляется». Впрочем, спесь быстро проходит, и скоро мы видим его работающим и в поле, и в кузне. И становиться он первым мужиком во всей деревне.

Много их там, в книге, похоронивших мужей и сыновей, и ожидающих возвращения с фронта. Некоторые, впрочем, не очень ожидают – кое-кому муж совершенно не мил. И вот показана жизнь с другой стороны. «Всё для фронта, всё для победы», а бабам ещё и пожить хочется. Одним не хватает простой ласки, сочувствия и любви, другие не скрывают желания покувыркаться с мужиком в кровати (что-ж, ведь и от физиологии никуда не убежишь)! Вот почему приехавший в колхоз новый человек от райкома Иван Лукашин сразу обращает на себя бабское внимание. А сам он обращает внимание на одну, да и то замужнюю, у которой мужик на фронте.

Что-то я уже спойлерить начал. И зря – для отзыва на хорошую книгу это непозволительно. Лучше вспомню про то, как Абрамов где-то высказался на тему, что советская баба открыла второй фронт. Фронты считать не будем, фронтов в тылу те годы много было. Но сколько в нашей литературе описано героических подвигов о подъёме целины, строительстве железных дорог, индустриализации… А всё это в большей степени было уделом мирного времени. А уж когда писали о военных года, на первом плане были солдатские подвиги. Абрамовский роман тем и делает пекашинских женщин героинями, что совершенно не героизирует их. Я уже сказал – роман очень прост. В целом повествование – это простое описание, иногда даже скуповатое. Как публицистика – где-то констатация фактов, где-то суховатые факты. А именно в этом и заключаются истоки подвига. Потому что настоящие подвиги совершаются, как правило, не с намерением их совершить. В данном случае подвиг творят те, кто смертельно устал, кто не высыпается ночами, кто болен, а то и покалечен, кому негде помыться и нечего пожрать, кому хочется любви или, в крайнем случае, просто покувыркаться… Их объединяет одно – необходимость пережить войну.

Абрамову спасибо огромное за то, что всё это засвидетельствовал и честно рассказал.

Из критики 60-х годов следует, что роман был очень популярен. Полагаю, так было потому, что его читали очевидцы тех лет. Думаю, сейчас бы он был очень полезен современному поколению, которое про фронтовые-то дрязги мало знает. Чего уж там про тыл говорить?

Одни называют эту серию романов «Пряслины» по фамилии семьи ключевого персонажа (хоть и не главного, а главный-то персонаж – народ). Другие – «Братья и сёстры», по названию первой книги. Но что удивительно, так это несогласованность литературных критиков. Одни называют всю серию тетралогией. Другие – трилогией, а последний, четвёртый роман «Дом» именуют дополнением к трилогии. Именно в этот раз формулировка «критики умные, им видней» не прокатит, поскольку мнения-то разошлись! А лично я называю «Пряслиных» тетралогией. Хотя и позицию понимаю тех, кто выделяет роман «Дом» особо.

Последний роман действительно особенный. Более того, он самый тяжёлый из всех. Настолько, что его невозможно читать взахлёб. Написанный как и первые три книги очень простым языком, с очень захватывающим сюжетом, практически каждой строчкой держащей читателя в напряжении, «Дом» требует частых пауз, перерывов, чтобы немного осмыслить события, перевести дух, опять поставить себя на место того или иного персонажа, но так и не понять, «кто виноват из них, кто прав», и почему «воз и ныне там».

И это тем более удивительно для того, читал тетралогию по порядку. Поскольку такой читатель будет прекрасно помнить, что «Братья и сёстры» с 1942 годом действия сюжета, и «Две зимы и три лета», где события происходят в 1945-1948 годах - книги более оптимистичные. Да и роман «Пути-перепутья» (там уже пятидесятые) тоже светлее будет. Что в тех книгах? Страшный голод. Страшная нужда. Страшный труд колхозников. Судьба всей колхозной советской России в образе одного колхоза северного села Пекашино. А что же роман «Дом»? Уже семидесятые. Селяне давно забыли нищету. У них есть всё для нормальной жизни в таковом понимании той эпохи. Но как они живут?

А живут очень просто. Раньше восьми часов их хрен на колхозную работу выгонишь – закон есть. Минутой после окончания смены не задержатся – закон есть. Взяла доярка отгул, и мычат отчаянно несчастные колхозные коровы с отяжелевшим выменем – никто добровольно не пойдёт доить, потому что не свои это коровы, а совхозные, и пусть у совхоза голова болит, если она есть, конечно. По той же причине и лошади не поены, а пекашинцам дела нет. Наплевать им и на то, что у сенокосной страды нет рабочего времени и выходного дня. Главное, есть закон, есть права, и хоть трава не расти.

И, наконец, просто бухают колхознички. По поводу и без поводя, с утра и до вечера – жрут водку, и тем довольны.

Дальше...

То ли было в войну или в годы после неё, когда поднимали страну из руин, намекает Абрамов? Там ведь народ далеко не всегда шёл в поля понукаемый законом о трудовой повинности, уголовной ответственностью, партёйным «надо» и матюком председателя колхоза. Жили люди другими законами – законами совести. И вот тогда-то они все и были братьями и сёстрами. Но плохие времена прошли, настали хорошие… и не стало чего-то важного, что всех роднило.

Именно в последней книге понятие «братья и сёстры» принимает не образное, а прямое значение, поскольку именно «Дом» является самым семейным романом. Есть у Михаила Пряслина три брата и две сестры, с которыми войну пережили, и послевоенное время. И была семья крепка, даже с братцем Фёдором, имеющим с детства бандитские наклонности. А прошли годы, и раскололась семья. Даже больше того – разобщилась.

Калила судьба Михаила Пряслина, калила, да перекалила. Найди в Пекашине человека с более тяжёлым характером. Да и просто такого же взрывного, готового из-за всего лезть в бутылку и пороть горячку не найти. И вроде бы каждый раз Миша порет эту самую горячку за дело и за правду. Правильно жена ему говорит – «на войне вырос, месяца без войны прожить не можешь», поскольку именно его только и беспокоят не подоенные коровы, не напоенные лошади, не убранное сено. И каждого за подобный бардак Михаил готов порвать в клочки и пустить по закоулочкам. А в результате все им недовольны – чего баламутит мужик? И вот этот взрывной характер, эта категоричность оборачивает боком именно братьям и сёстрам. Сразу от двух из них отвернулся Михаил – Федьки да Лизы. Объяснить поведение в отношении Фёдора можно – мотает не первый срок по лагерям, на письма не отвечает, на свиданки не выходит. А Лиза, похоронившая единственного сына, любимого михайлового племянника, потеряла голову, спуталась с приезжим и сразу после похорон нагуляла двойню. За то и открестился от неё Михаил. Отныне нет у него больше сестры, без которой неизвестно бы как ещё и войну-то пережили.

Вы представляете, что значит отречься от живого, родного человека?

Ну да, в наше время это не новость и не редкость. Чаще всего можно отречься от любой родни во время делёжки квартиры. Но вот чтобы так… Да, поступок позорный, но как можно разучиться прощать, особенно тому, с кем когда-то моховую лепёшку делил?

Кстати, делёжка жилья в книге присутствует. Но в ином контексте. Потому-то и называется роман «Дом».

На самом деле образов дома – три. Это новый дом Михаила, построенный по уму, рачительно и добротно, где Пряслин живёт со своей семьёй в меру просторно. Это крохотный старый пряслинский дом, в котором ютилась Анна Пряслина и её шесть детей. Он пришёл в упадок, и приехавший в отпуск Пётр Пряслин берёт топор, чтобы его воскресить.

Ну а главный Дом – этот тот самый, который старик Степан Андреянович перед смертью отписал Лизе, жене своего непутёвого внука Егорши. И нашлись спустя двадцать лет претенденты на старый дом. Мутит воду невесть откуда взявшийся Егорша, да ещё его незаконный сынок хочет оттяпать себе кусочек. И вот он, вот тот самый случай, вот та самая беда, которая казалось бы должна вновь сделать братьями и сёстрами тех, кто и так является таковыми по крови. Нет. Отвернулся Михаил Пряслин от своей сестры Лизы. Нет крепости духа поддержать её братьям Петру и Григорию. Запоздалым осенним листочком приходит покаянное письмо от зэка Фёдора, которому Лиза выхлопотала помилование. Осталась пекашинская баба одна со своими проблемами да нагулянной двойней. Даже в войну бабы все беды делили пополам.

И если бы ещё это. Так ведь не только эти раздраем ограничиваются приключения Пряслиных. Пётр ненавидит своего близнеца Григория. Михаилу трудно найти общий язык с женой и дочерьми, хотя их он искренне любит. А над всем этим витает незримая история старого большевика Калины Ивановича, чья жена, старая карга, его пилит и поедом ест. Но оказывается, это только внешняя сторона, а все сложные годы – революцию, гражданскую войну, репрессии, Великую Отечественную – была своему мужу не просто верной подругой, но и надёжной опорой. И он для неё – тоже.

Второй раз Абрамов заканчивает книгу внезапно, словно предлагая читателю додумать финал. В романе «Пути-перепутья» всё заканчивается тем, что Михаил хочет спасти арестованного Лукашина. А тут Лизу увозят в больницу, почти до смерти раздавленную деревянным конём с крыши дома Степана Андреяновича, и наконец с опозданием Михаил понимает свою вину перед сестрой – не откажи он её в поддержке, случилась бы трагедия? Но может она и выживет? Ведь произошли другие чудеса – прислал Федька Пряслин покаянное письмо с желанием начать жить по человечески. Задумался Егорша о том, сколько зла причинил людям. Пётр по-другому посмотрел на своего близнеца. Да и просто даже – председателя совхоза сняли, на его место толкового человека поставили? Может и Лиза выживет? Нет. Не выживет.

Ну так вот. О чём эта книга? О дома? О домах? О деревне образца семидесятых? О семейных ценностях?

Эта книга о том, что когда люди перестают быть друг другу братьями и сёстрами, тогда и в семьи приходит разлад.

Деревенский колхоз Архангельской области в 1942 году. Север, лес, и на этой, неприспособленной для сева почве, отвоеванной у леса, необходимо было давать план посевной. В колхозе остались в основном женщины и дети, ну и несколько мужиков, по разным причинам не ушедших на фронт, кто по старости, кто по болезни, а другой и по хитрости.

Времена тяжелые, люди совсем не героические, обычные, простые. И в этих людях присутствует, что-то неуловимое, тайна как у Гайдара, которую пытались разгадать буржуины.

Весна, сеять надо и за себя, и за тех, кто на фронте. Трудности идут потоком, цепляясь одна за другой. Зерен для сева нет, требуют план посевной, хотя земля еще мерзлая, пахать не кому, председатель пытается выслужиться перед начальниками, своих коров нечем кормить, весь мох в округе уже собрали. Коровы худющие.

Постоянное ожидание новостей с фронта. А там побед не много, в основном отступления, хорошо, если стоят на месте, значит держатся.

Дополнительная тяжесть на людей – похоронки с фронта.
Сама маленькая, пришло письмо, что мужа убили, а детей шестеро. Как жить? Старшему сыну четырнадцать, берет на себя роль мужчины, чуть помладше, сестра, активно помогает матери, а самой еще двенадцать лет, рано приходится взрослеть. Мать весь день работает в колхозе, дети голодные. Вечером обиходить детей, подоить корову, на собственном участке поработать надо, дрова нужны. Кто добросовестный, работает на износ, но есть и те, кто свою жизнь обустраивает. В итоге калечатся и погибают лучшие, выживают проходимцы. Мало того что надо терпеть тяжелый труд, недоедание, погодные неурядицы, лесные пожары, психологически переживать неудачи на фронте, гибель родных и друзей, так еще необходимо преодолевать бессовестность карьеристов и прочих социальных паразитов. И на всем этом фоне проявляется что-то значительное и важное, невидимая в обычной жизни человеческая основа.

И нет никакого пафоса, нет идеальных героев, на которых во всем надо ровняться, все делают свои человеческие ошибки. Тем не менее есть единицы, которые в трудностях проявляют лучшие свои качества и ведут за собой остальных. Именно за счет их и за счет того, что большинство поддерживает их, поднимая себя, держится общество.

Кто-то теряет человеческое лицо, другой четко видит и определяет для себя ориентиры и ценности. Одна мысль «вот кончится война, тогда и поживем».

О том, как одни командуют, другие работают, третьи бездельничают, хитрят, воруют, посмеиваются, страдают, прощают, бьют в морду, пьют, безумствуют, любят, жертвуют собой…

Начало пятидесятых, прошло шесть лет после войны, давление на деревню не уменьшается. Продолжаем убивать колхозы. Власть утяжеляет жизнь людей, те в свою очередь ходят недовольные и злые, портится характер, изменяется отношение к труду, все это сказывается на отношениях между людьми и в семье.
У меня когда-то в прошлом образ послевоенного советского человека сложился в виде улыбающегося рабочего в гимнастерке, вернувшегося с фронта, народа-победителя, отстраивающего разрушенные города, плакатный такой образ. О жизни на деревне, в то время, почти никаких сведений не было. Хоть как-то заполнить этот пробел поможет эта книга. Только она больше не о достижениях, а о людях, живущих в сельской местности.

Чрезмерные государственные поборы приучали приворовывать колхозное. Если во время войны паредседательша Анфиса Минина укоряла тех кто нес с поля зерно и колосья, стыдила, то в послевоенное время уже выгораживала их перед новым председателем. Психология отношения к колхозному стало меняться. Ушлые председатели хитрили, чтобы и налог колхоз платил и своим доставалось, например засеивали «тайные» поля, о которых в районе не знали. Происходило ещё большее разделение власти и народа, каждый своей жизнью жил, своими задачами, а общее порастало обманом, лицемерием, превращаясь в картинку для статей в газетах. Власть, как привыкла эксплуатировать совесть, энтузиазм народа, «завинчивать гайки», так и продолжало в том же духе. За цифрами, показателями, планами не замечался конкретный человек. Да, были героические поступки, были герои, были важные для народа достижения, но принцип «лес рубят, щепки летят» превращал добротные бревна, могущие быть твердым основанием в разрозненную щепу, где каждый сам по себе, а вместе, в деле строительства страны, потенциал стал падать. Партия оставалась механизмом силового давления на людей.

Ой как не любит начальство прямых высказываний о том, что в действительности происходит:

Это еще хорошо, когда есть кому сказать, не все слушать будут, в антисоветской агитации упрекнут, а то и постращают судом.
Производительность падала, планы не выполнялись, число обрабатываемых полей уменьшалось.

Но книга не только про это, это фон, атмосфера в которой жил сельский житель. Который хуже жил и хуже питался, чем люди в городе. Корова не у всех была, хлеб на столе был роскошью.

На этом фоне оставались, люди верящие идеям коммунизма, правды, справедливости, которые не только с людей требовали, но и сами работали на износ.

Достоинство книги в том, что она не политическая, нет в ней знакомого сегодня, антисоветского или антикоммунистического, да и партийная линия фоном идет, не навязывается, народная книга, о людях. Несмотря на все передряги у героев, книги Абрамова пронизывает настоящим и правильным. Стремится к идеальному, к образцу, но через человеческое, через то какой есть человек сегодня, со своей внешней простотой и глубокой сложностью.

Цитата:

Впечатления:

Немного книг о военном времени, или военные истории. И эта книга подошла в игру «Читаем Россию».

Книга объемная, так как входит в трилогию, из плюсов есть в аудиоформате, лично я бы не смогла прочитать такой жанр в бумажном варианте, для меня тяжело, когда сюжет и история раскручивает одну точку и пережевывает, пережевывает ее, плюс это военное и послевоенное время. Слушала ее в несколько заходов, что говорит о том, что книга не цепляет.

Понравилось, что в книге история захватывает несколько поколений и из судьбы, тут есть интерес, потому что думаешь, а что будет? А хочется, чтобы было хорошо, но обстановка говорит о безнадежности самой жизни этих людей и семей. Одно место, но все так по-разному у людей.

Автор через судьбы людей показывает, как важно поддерживать и любить друг друга, даже, когда этой любви мало.

О чем книга: трилогия книг рассказывает о разных поколениях семей, в довоенный период, в период войны и послевоенный период. Вся история поселения растянута в долгих годах. Разные судьбы, но место жизни одно. Изменения, которые наглядно приходят, но так тяжело принимаются или не принимаются жителями несчастного или по-своему счастливому поселка.

Читать/ не читать: читать в общем потоке, лучше слушать

К своему стыду, не слышала об этом романе Фёдора Абрамова (и его тетралогии) до проекта Читаем Россию. Оказывается, даже современная экранизация есть с Сергеем Маковецким, Александром Балуевым и Полиной Кутеповой в главных ролях.

Очень люблю советские семейные саги и истории о деревне, поэтому не могла пройти мимо. Действие романа «Братья и сестры» разворачивается в северной деревне Пекашино (Архангельская область), где война оставила свой тяжёлый отпечаток: мужчины ушли на фронт, а женщинам, старикам и детям приходится нести на себе всё бремя крестьянского труда.

Это история об обычных людях. Вся их жизнь состоит из ежедневной тяжелой работы и личных трагедий… Мать, тоскующая по сыновьям, что ушли на войну. Подросток, рано вынужденный стать кормильцем семьи. Неопытная председатель колхоза, разрывающаяся между долгом и чувствами. Персонажи хорошо прописаны, со всеми их переживаниями, внутренней борьбой., сомнениями.

Помимо этого, красной нитью через сюжет проходит тема противостояния личного и коллективного, что особенно актуально во время войны. Например, одни хотят поделить скудные запасы по справедливости, а другие в это время стремятся набить собственные амбары. Деревенская жизнь показана автором с разных сторон и очень достоверно - здесь есть место и самоотверженности, и мелочным конфликтам.

В сюжете есть и любовная линия, но она как-то отходит на второй план по сравнению с трудовыми буднями деревни (но оно и понятно, в такое время люди думают прежде всего как выжить да накормить детей). Вероятно, эта линия получит продолжение в следующей части.

Книга написана простым, но выразительным языком с живыми иинтонациями северной речи, диалектными словечками, с описаниями природы, сурового климата, которые только подчёркивают внутреннюю силу героев, их самоотверженность в сложнейшее время…

Довольно сильный роман, хоть вроде бы и о буднях. Но это будни военного времени, когда на человеческой стойкости держалось всё. Ещё это книга о жизни, которая продолжается несмотря ни на что. О человеческих отношениях, где есть место любви, верности, порядочности, взаимовыручке, но в то же время и подлости, и предательству. В общем, как оно в жизни и бывает.

Так что, «Братья и сёстры» - это такая очень жизненная проза о простых деревенских людях, начало серии из 4х книг. Может, не самая сильная семейная сага из мною прочитанных, но почему-то запомнилась.

Наступили 70-е, колхоз стал совхозом, общественное перешло в государственное. Колхозник стал наемным работником с 8-часовым рабочим днем, у сельчан появилось много свободного времени, кто на себя работал, а кто языками чесал, сплетничал или водку пил. В поле, после праздника, в основном женские платки видны. Отучили крестьян от частнособственных наклонностей к земле. То, что в войну женщины и дети обрабатывали, нынче кустарником заросло, трактора землю для посева вспахивают, выворачивая наружу глину и семена под ней хоронят. Но хлеб у всех на столе есть. Если раньше стремились называться «стахановцем», это было в почете, теперь труд стал тем, чего избегают, в почете житейская пронырливость, а «стахановцем» обзывают.

Взрослому поколению до сих пор не понятно, почему они в послевоенные годы на деревне в впроголодь жили.

Люди сплачиваются, когда от работы увернуться надо и против тех, кто шибко хозяйственный, а таких все меньше. Зачем особо работать, платят за время, ответственность вся на руководстве, что скажут то и делает современный совхозник, чаще всего с ленцой, уже без энтузиазма.

На всем этом фоне интересно наблюдать развитие народного характера сельского жителя. Тем более Абрамов, все четыре книги старался отслеживать судьбы определенных семей. Как бывшие дети, работающие на полях или ползающие с мамкой в доме в 1942, в 70-е смотрели на заброшенные поля, приспосабливаясь к новым партийным призывам, оставаясь порядочными или морально опускаясь на социальное дно общества.
Абрамов во всех своих книгах показывает как не просто живется человеку с совестью.

Формально, в центре данного произведения стоит дом Степана Ставрова, как символ расхищения незаработанной собственности. Как жизнь, за счет прошлой работы предков. На этом фоне интересна прошлая жизнь Степана, когда он трудолюбивый и хозяйственный, собирал добро для семьи, а потом, после того как сын пренебрёг им, отнес все добро в колхоз. Сам Степан был полезным для колхоза человеком, уже давно помер и завещал свой дом жене внука, раздолбая. Внук семью бросил и куралесил, пока молодой, по стране. Вернулся, к бывшей жене стыдно возвращаться, тайком дом собутыльнику продал, на другую часть дома еще желающие нашлись. Разлад полный в отношениях между людьми, социализм развитой построили, коммунизма ждем.

Много новых особенностей современной жизни отмечает Абрамов, нехороших складывающихся традиций.
Например, стеклопосуду (бутылки из под алкоголя) пару раз в году в сельпо принимают. Люди все бросают и бегут сдавать эту посуду.

Самым главным и ценным во всех четырех книгах является жизнь и судьбы жителей советской деревни. Абрамов делает большой акцент на отношениях между людьми, что все мы не идеалы и что надо учится понимать друг друга, уметь прощать за ошибки. В книге представлено множество персонажей и каждый со своим неповторимым характером, не простой судьбой, со своими уроками, успехами, ошибками. Если бы люди повнимательней относились друг к другу то и личные трудности легче было пережить. Писатель старался не делать полностью отрицательных персонажей, всем дал, что-то доброе, светлую ниточку. И положительные герои у него не безгрешны.

Книги Абрамова, думаю, будут полезны тем, кто хочет разобраться в характере и судьбе русского человека. Произведение настраивает на внимательное и положительное отношение к окружающим, затрагиваются человеческие ценности. У каждого должен быть шанс подняться и от близких людей многое зависит. Успей простить, потушить обиды и протянуть руку.

Война кончилась, а давление на колхоз осталось. Мужики еще не вернулись, продолжают приходить похоронки, а стране нужен лес, да и план по урожаю не уменьшался. Кроме государственных заемов у деревенских добавились различные налоги. По каждому виду налога свой уполномоченный, каждый из которых ходит по избам. Наиболее ушлые заходят не с главного входа, а с задворок, чтобы люди не разбежались.

Самый тяжелые – мясной налог. Городу нужно продовольствие. Если нет собственной животины, то покупай на рынке и сдавай. Вот она – диктатура пролетариата. При этом за всю войну, в этой конкретной деревне, на себе пахали, лошадей мало, заводы танки делали. Трактор появился после войны, для лесозаготовок. Для восстановления страны нужен был лес. Жизнь местных в глухой северной деревне, мне больше напоминает ссылку осужденных «на поселение». Беспрерывный труд, норма выработки на каждого человека, обязательные разнообразные налоги, самообложение (добровольный сбор), в лес на месяцы уходили на лесозаготовки, спали в бараках, родных не видели, и только там можно было деньги заработать и чай с сахаром пить.

А этой Лизке шестнадцать лет, из многодетной семьи, отец на фронте погиб, всю войну проработала. На колхозные трудодни не выживешь. А тут еще и природные катаклизмы, жара, засуха, в лесу неурожай. Большие проблемы с одеждой, обувью, дети валенки по очереди носили. Не у всех коровы были. Если корова умирала, то не было у людей денег на новую корову.

И все это не антисоветчина 90-х и диссидентские рассказы. Эпопея «Пряслины», в которую входит эта книга, удостоена в 1975 году Государственной премии СССР, она о преодолении трудностей и подвиге советских колхозников, но в большей степени о жизни народа. Думаю о многом в этой книге не написано, иногда чувствуются цензурные вставки, например, оправдывающие бесчеловечное поведение чиновников. Некоторые характеры райкомовцев противоречивы.

Налоги совершенно не учитывали возможности людей их выплачивать. Во всем уравниловка. Заработанный колхозный трудодень зависел от урожая, а к этому времени увеличивали сборы и трудодень обесценивался. Рассчитывали по килограмму хлеба за каждый трудодень получить, а пришли новые нормы:

Власти эксплуатировали свой народ шибче чужих.

Показано отношение к вернувшимся пленным, в независимости от причин плена и прошлых заслуг, это уже люди низшего сорта. Многие держались помощью друг другу. Одновременно были и проходимцы, как без них. Легко можно было получать благодарности от райкома, гробя хозяйство по другим направлениям и нещадно эксплуатируя колхозников. Например, для плана, кидая зерно в мерзлую землю. Многое зависело от председателя, насколько в нем совесть есть. Совестливым больше всего доставалось, они и работали больше, потом болели, погибали. Это и коммунистов касалось. С честных коммунистов в разы больше брали, несмотря на обстановку внутри семьи, на сознательность давили.

Автор через текст передает читателю свою боль и любовь к деревне и людям. Важная и нужная книга, о людях, о труде, о судьбе и характере русского народа.