Игры Немезиды

— Возможно, – согласился Фред. – Пока похоже на то. Хотя мы еще не все тринадцать сотен миров обследовали по-настоящему. Как знать, кого мы там найдем?

— Роботов-убийц и ядерные станции размером с целый континент, только и ждущие, пока кто-то щелкнет рубильником, чтобы разнести полпланеты, – если мне память не изменяет.

— Ты судишь по одному примеру. Может быть и хуже.

Если никто не хочет знать ответ, значит, вопрос по-настоящему интересный

— Могу я спросить, — сказала Бобби, садясь прямо. Она, раскинув руки, уперлась ими в стол, так что казалось, что она готовится к удару, — насколько всё плохо, ну так, с виду?
— Мы не делаем никаких официальных заявлений, особенно если в комнате Джеймс Холден. Не обижайся, но твой послужной список по части выбалтывания информации в самый неподходящий момент уже вошел в легенды.

— Спасибо, мистер Патель, — сказал Холден. — В качестве благодарности даю вам право пользоваться всем моим барахлом. Оно меня больше не волнует.
— Включая и кофемашину, сэр?
— Ну, почти всем барахлом.

...Никто не начинает с чистого листа. Каждый тащит в новую жизнь всю старую. Начать с начала означало бы отказаться от всего прошлого. Не знаю, как это делается....

Будь уверен, если никто не хочет знать ответа, значит, вопрос по-настоящему интересный. (с) детектив Миллер

The release of tension was like a soft breeze, if soft breezes came with the sounds of magazines getting pulled from assault rifles.

Долгая история, но смысл в том, что, если ты слышишь вдалеке топот копыт, твоей первой догадкой будет, что это лошади, но никак не зебры. А ты, услышав топот копыт, перескочила сразу к единорогам.

— Быстро схватываешь, Крисси.

— Да пошел ты с этой кличкой. Я – исполняющая обязанности генерального секретаря ООН, а не твоя любимая стриптизерша.

— Ясно. Почему же вы еще живы?

— Привычка, – бодро пояснил Амос.

— Проводить? – спросил охранник.

— Не надо, отказался Амос и взвалил ящик с бутылками на плечо. – Я и сам умею уходить.

— Не думал, что ты такой чувствительный, – сказал Эрик.

— Я редко таким бываю. Но если уж расчувствуюсь, то от всей души.

Вот в чём штука. Если ты войдешь, то можешь вообразить будто бы тебе надо что-то сделать. Потом я могу ощутить, что и мне тоже надо что-то сделать. И тогда мы все будем что-то делать, и у всех настанет плохой день. Просто по совокупности.

Я разрываюсь между зудом любопытства и злобной ревностью.

Я - исполняющая обязанности генерального секретаря ООН, а не твоя любимая стриптизёрша.

Все шло по плану, а в плане значилось: «Никаких чрезвычайных происшествий».

Она гладила его по волосам и бормотала что-то вроде: я знаю, я знаю. Ну или что-то еще. Было ясно, что произошло что-то нежное и трогательное, даже если было вообще непонятно, что, на хрен, это было.

Инопланетянам, пославшим протомолекулу, не нужно было уничтожать человечество. Они просто дали людям возможность уничтожить самих себя, и весь род людской тут же ухватился за эту возможность.

— Нет. Нет, вы не станете. Пытки для любителей.
— И что? Я же не собираюсь делать это профессионально.