Офицер флота

Александр Крон в пояснении к своей книге «Капитан дальнего плавания» назвал ее повестью о друге. Другом Крон называет Александра Ивановича Маринеско, капитана героической подводной лодки «С-13». Той самой лодки, которая потопила немецкие корабли «Густлов» и «Штойнбейн». В прелюдии, Александр Крон слегка прошелся по западногерманским историкам, пытавшимся принизить значение атаки «С-13», и пообещал писать про капитана Маринеско только правду, и ничего, кроме правды. Крон уважительно пишет о самой лодке, которая была кораблем первой линии и на ее рубке красовалась звездочка. Писатель перечисляет учителей Александра Ивановича Маринеско, приводит примеры их стойкости и мужества. Чего стоит только пример про Юнакова, который, заставляя погружаться на волне, когда лодка не пошла на погружение из-за недостатка балласта, приказал принять воды в трюм. Иногда похваливает он и самого Маринеско, но как-то между делом. А потом вдруг пишет, что летом 1938 года, когда Маринеско был на высших учебных курсах командного состава и уже считал себя подводником, на курсы приходит приказ об отчислении слушателя курсов Маринеско А.И. и одновременной его демобилизации с флота. Пояснений Крон не дает никаких, но начинает «смаковать» этот момент, словно подготавливая читателя к тому, что у Маринеско нет другого выхода в такой ситуации, кроме как топить горе в бутылке. Кронштадт становится для капитана закрытым городом, друзья неловко отводят глаза в сторону… Потом приказ неожиданно отменяется и Маринеско снова появляется на базе Учебного отряда. И снова Крон никаких пояснений не дает. К чему были многообещающие слова о поиске правды в начале книги – не понятно… Зато он снова начинает подводить философские обоснования под стремлением человека к выпивке. Причем обоснования эти настолько убогие, что рука сама тянется к маузеру… «Нередко пьют люди с богатой духовной жизнью, люди одаренные, люди творческие, одержимые самыми благородными идеями. Пьют люди, поставленные в экстремальные условия.» - уверенно пишет Крон и заходит так далеко, что начинает рассуждать о блокадном Ленинграде: «если б в осажденном Ленинграде мне встретился хоть один человек, отказавшийся от стопки водки, я несомненно его запомнил бы.» То есть, для писателя Крона героизма больше в отказе от водки, нежели в блокадной жизни! Александру Ивановичу Маринеско доверяют командование новой подлодкой «М-96». Крон начинает хвалить Маринеско, но только хвалит он его в странном стиле – в любую хвалебную характеристику, в любой пример мужества добавляется замечание, что дисциплина у Маринеско хромает. В чем это проявляется, Крон снова ничего не пишет. Впрочем, мимо внимания Крона проходят и странные, если не сказать вредительские приказы, которые поступают от руководства флотом. Например, был приказ об отправлении двух подлодок «М-96» на Каспийскую флотилию. Для отправки лодки нужно было разоружить и демонтировать. Одна из лодок была той самой, на которой служил Маринеско. Затем приказ отменяется и лодки снова приходится восстанавливать… И это во время войны. Характерно, что командующий флотом Н.Г. Кузнецов, тот самый, который дружески «разболтал» англичанам военные секреты СССР во время международных конференций, именно он позднее откажет Маринеско в реабилитации и приравняет незначительный проступок Александра Ивановича к госизмене. Какой-то рок преследовал Александра Ивановича Маринеско. И если писатель Крон пытается подспудно все свести к тяге к спиртному и к ранней стадии эпилепсии, то были люди, которые считали, что Маринеско просто неугоден был руководству флота. Был случай, когда лодку Маринеско, в момент прихода в условленное место к другим кораблям группы просто расстреливают из крупнокалиберного пулемета. Дальше рассказ самого Маринеско: «командую – погружение! Начинают бомбить. Положение мерзкое: прийти из похода с успехом, и чтобы тебя утопили свои – перспектива незавидная. Приказываю всплыть между двумя катерами. Если бы они открыли огонь, то перестреляли бы друг друга.» Позже, катерники сказали, что перепутали с фашисткой лодкой… Но разве мог «пьяница и эпилептик» так вести себя в критической ситуации? Но Крон продолжает упорно придерживаться своей точки зрения. В середине книги, он, как бы с горечью упоминает о том, что Маринеско совершил граничащий с преступлением проступок – самовольно ушел с плавбазы, загулял в чужом городе и вернулся лишь под утро. Но подробностей не раскрывает, предпочитает держать читателя в suspence… На этои и строиться книга – вместо того, чтобы рассказать четко и в деталях о главных воинских подвигах капитана Маринеско, Александр Крон предпочитает ковыряться в проступках Маринеско человека! Видимо, близость девяностых уже дает себя знать, и в литературе на первый план выходит выпячивание «жареных фактов», а не относящихся к теме… Подвиг 21 января 1945 года в эфир был передан кодовый сигнал «Ганнибал». Сигнал предписывал всем немецким подводникам, обучавшихся в районе Данцига, срочно возвратиться на главные базы, в Киль и Гамбург. Нужны были команды для лодок нового типа. Эти команды и должен был доставить транспорт «Густлов». Помимо этого, «Густлов» являлся во время войны самой большой плавучей базой школы подводного плавания! Лодка Маринеско шла на перископной глубине, когда акустик доложил о шумах большого судна. Александр Иванович определил, что шумы принадлежат лайнеру, тысяч на двадцать, а перед ним идет эсминец. Скорость цели превышала скорость «С-13». Командир приказал продуть балласт и привести лодку в крейсерское положение. Маринеско принял решение атаковать лайнер со стороны берега. Но лодка не могла догнать лайнер. Капитан дает приказ выжать из дизелей максимум!. Сам он вместе с сигнальщиком остается на мостике, под леденящим ветром, рискуя быть смытыми в море. Гонка продолжалась около часа. И вот уже Маринеско вызвал на мостик помощника и поставил к ночному прицелу для того, чтобы в момент прихода цели на мушку, скомандовать «пли»! В готовности и рулевые – ведь с выпуском торпед лодка теряет почти десятую часть своего веса и подвсплывает с дифферентом на корму. А следующей командой будет «срочное погружение», поэтому трюмные машинисты тоже «на товсь», им предстоит в считанные секунды принять в цистерны многие тонны воды. Количество торпед на лодках-малютках ограниченно. Поэтому все должно быть выверено. Торпедная атака была проведена идеально. Все три торпеды выпущенные веером попали в цель, разрушив попутно миф о непотопляемости конструкции суперлайнера. Непотопляемый лайнер затонул через полчаса. Из примерно семи тысяч пассажиров спаслись около 900. Среди них и капитан! При описании этих событий, Александр Крон из всевозможных положительных эпитетов, которыми можно охарактеризовать капитана лодки, потопившей транспорт противника во время войны, не использует ни одного. Он именует Александра Ивановича «виновником гибели «Густлова»»! Шесть миноносцев сопровождающие лайнер сбросили на «С-13» больше 200 глубинных бомб. Эти бомбы были повышенной мощности. «С-13» стреляла по «Густлову» четырьмя торпедами. Четвертая вышла наполовину и застряла, не давая закрыть крышку торпедного аппарата. Торпеда могла сдетонировать в любой момент от взрыва бомб. Но Маринеско мастерски маневрировал. Не менее достойным подвигом Александра Ивановича и экипажа «С-13» было потопление немецкого корабля «Штойбен». К слову сказать, случай потопления «Штойбена» даже не упоминался в музейных экспозициях, посвященных подвигам отряда, в который входила лодка Маринеско… А ведь на борту вспомогательного крейсера «Генерал Штойбен» водоизмещением 14 660 тонн находилось около четырех тысяч отборных фашистских войск. За январский поход Александр Иванович получил награду существенно меньшую по сравнению с теми, которые он получил, командуя еще «М-96». А ведь подвиг был несоизмеримо выше. Награды другим участникам похода были снижены соответственно. И это при том, что Гитлер приказал не только расстрелять уцелевшего командующего потопленного конвоя, но и объявил Маринеско врагом рейха №1. Когда у Н.Г. Кузнецова спрашивали по поводу такого отношения к Маринеско, тот отвечал словами своей статьи: «Он попал в заколдованный круг, а мы не помогли ему из него выбраться, хотя Маринеско этого заслуживал». Когда лодка Маринеско вернулась из Турку в прибалтийский порт, он пошел погулять по городскому парку. В парке к нему привязался подвыпивший помощник коменданта города. Он схватил Маринеско за руку. Это увидели проходившие мимо матросы с «С-13». Вступились за командира… Были и еще пару случаев. Маринеско списали с флота… «Наказание, в данном случае не исправило человека, а сломало его. Спасательный круг не был подан вовремя», - писал Н.Г. Кузнецов в своей статье. Маринеско устроился в Институт переливания крови заместителем директора по хозчасти. Но, директор не мог из-за него проворачивать свои махинации и обвинил Маринеско в хищении «социалистической собственности». Собственностью была обычная, списанная кровать, с которой Маринеско даже не снял инвентарную бирку… Бывший капитан знаменитой подлодки был осужден и отправлен на Колыму вместе с «уголовниками и полицаями». Стоимость кровати, фигурировавшей в протоколе составляла 54 рубля 30 копеек… Отдельной историей является жизнь Александра Ивановича Маринеско в лагерях… Когда его выпустили из лагеря, он пишет письмо своему «другу» Александру Крону: «Вам, конечно, известно, что я инвалид 2-й группы, получаю пенсию, из которой наличными мне остается 30-35 рублей. Вопрос – как жить дальше, что меня ожидает в будущем?» У Александра Ивановича Маринеско была декомпенсированная дисфагия, обусловленная опухолью пищевода. В послевоенные времена у него украли цель его жизни, лишили того, чему он посвятил свою жизнь. А в настоящее время, продолжают предпринимать попытки, лишить Александра Ивановича Маринеско права на подвиг, который он совершил. Для этого и появляются публикации, со ссылкой на немецкие источники, что на лайнере «Густлов» якобы были гражданские лица, чуть ли не женщины и дети. При этом, такие любители исторических мистификаций забывают о том, сколько советских женщин и детей погибло от рук немецких вояк во время войны…

Конечно, я уже знал биографию Александра Маринеско, но слишком поверхностно. Так что меня заставило более углубленно изучить его жизнь? Это - встреча в интернете глупого наезда одного из наших современников, вставшего в один ряд с очернителями подвигов З. Космодемьянской, А. Матросова, 28 панфиловцев, попытавшегося унизить давно уже покинувшего наш мир А. Маринеско за его последний подвиг - успешную "атаку века" на транспорт "Вильгельм Густлофф". Причина - что на этом транспорте были беженцы и раненые, да ещё женщины, правда, носившие форму Кригсмарине. И стараясь не замечать, что там были только что сформированные экипажи 70 подводных лодок. К тому же, усиленно забывая при этом, что якобы "гражданский" корабль (кстати, с 1940 года он использовался как учебное судно Кригсмарине, что очень отдаляет его от категории мирного судна даже враждующей стороны) сопровождался неслабым охранением (да и сам "Густлофф" был вооружён, мягко говоря, "до зубов"). И со стороны А. Маринеско это был якобы совсем не подвиг, а акт чрезмерной жестокости. Это понятно, что это был наш современник, уже не имеющий понятия о крови, которая тогда впиталась в нашу землю. Автор той злобной статьи не хотел помнить, видимо, и санитарные корабли с четко выделяющимся флагом с красным крестом, и слабо вооруженные конвои с ранеными и продовольствием, к которым фашисты милосердия к ним явно не проявляли. И это только на море, и это только наши суда.

Да, конечно, Маринеско имел непростой характер... А у кого у нас он - простой? Зато и не кичился своим героическим подвигом настолько, что даже его соседи и знакомые представления не имели, с какой личностью они общались. И помнил ведь по имени каждого моряка своей команды, куда бы не забрасывала его военная судьба. И не забывал никого, даже вынужденно уйдя с флота с подачи командующего Балтфлота В. Трибуца.

Несмотря на военное искусство Маринеско (чего стоит только описание поражения вражеского судна с помощью одной только пушки подводной лодки - даже сегодня это выглядит просто фантастически!) и потрясающие удачи, служба не была лёгкой. Многие подвиги отчаянно пытались "забыть", ссылаясь на нарушения дисциплины. Но даже полученные награды старались понизить на ранг ниже (а звания Героя Советского Союза удостоился лишь посмертно спустя 30 лет после его смерти). Впрочем, Маринеско за ними не гонялся, а просто выполнял свой долг. Как мог. И лучшей наградой для него было признание и любовь своих сослуживцев.

Но то, что даже сегодня идут словесные баталии противников и защитников легендарного Маринеско, только подчёркивает неординарность его военного таланта. А его короткую жизнь воспевали те, кто был с ним рядом. Но и они, к сожалению, уходят. Ушёл и автор этой книги А. Крон, бывший обычным военным корреспондентом во время самой жестокой войны прошлого века. Даже тогда, когда он был жив, непременно защищал светлую память А. Маринеско, с которым по-настоящему даже не дружили, но которого очень ценил. А теперь осталась как рукотворный памятник его книга...

      Любопытное повествование о судьбе Маринеско - реальном капитане советской подводной лодки, которую во время второй мировой войны боялся весь немецкий флот, а Гитлер (по легенде) объявил врагом номер 1.       Будучи талантливым капитаном, которого уважал весь экипаж, Маринеско имел ершистый характер, всегда резал правду-матку в глаза начальству, конфликтовал с «особистами», поэтому был очень неудобен руководству флота.       Несмотря на то, что он совершив немало подвигов и был представлен к званию Героя Советского Союза, руководство снизило его награду до ордена Боевого Красного Знамени. А в 1945 году, когда боевые действия были закончены, Маринеско был понижен в звании с капитана III ранга до старшего лейтенанта.       Я не любитель военно-исторической прозы, но мне было интересно читать повесть А. Крона.