Потерянный и возвращенный мир. Маленькая книжка о большой памяти

Книга А. Р. Лурии, объединившая две биографические повести («Потерянный и возвращённый мир» и «Маленькая книжка о большой памяти»), стала образцом нового для того времени жанра, который величайший советский психолог именовал «романтической наукой». Бытовым языком, намеренно избегая специальной терминологии, учёный описывает два клинических случая, связанных с особенностями человеческой памяти. Однако для Лурии болезнь одного пациента или феномен другого индивида вряд можно считать лишь просто интересными случаями из практики: его метод романтической науки заключается в том, чтобы увидеть за аномалией живую душу, а за симптомом — историю борьбы.

Мозг человека остаётся удивительным, ещё не распознанным нами аппаратом.

Так, для героя повести «Маленькая книжка о большой памяти» Соломона Шерешевского его синестезическая память стала не инструментом, а хозяином. Лурия с глубочайшей эмпатией показывает, что дар помнить абсолютно всё в конце концов превращается в самое настоящее проклятие. Человек, ставший впоследствии профессиональным мнемонистом, пытается приручить свою одарённость (= паталогию) и тем самым спасти собственную личность от хаоса, однако эта задача оказывается для него непосильной. Шерешевский мечтал забыть, но не мог. Важно добавить, что последние годы жизни он провёл в одиночестве, испытывая серьёзные трудности с выполнением бытовых дел.

Нет, наглядно-образное, синестезическое мышление этого человека имело не только вершины, но и низины, с ним была связана не только сила, но и слабость — и какие усилия он должен был делать, чтобы преодолеть эту слабость…

К слову, многочисленные мнемотехники, используемые в настоящее время, изобретены либо сами Шерешевским, либо созданы на основе изучения его возможностей. Вот как А. Р. Лурия с исключительной наглядностью описывает этот механизм:

Эта техника превращения предъявленного ряда слов в наглядный ряд образов делала понятным, почему Ш. с такой лёгкостью мог воспроизводить длинный ряд в прямом или обратном порядке, быстро называть слово, которое предшествовало данному или следовало за ним: для этого нужно было только начать свою прогулку с начала или с конца улицы или найти образ названного предмета — и затем «посмотреть» на то, что стоит с обеих сторон от него. Отличия от обычной образной памяти заключались лишь в том, что он мог «отворачиваться» от них, а затем — «поворачиваясь» к ним — видеть их снова.

Для героя другой его повести «Потерянный и возвращённый мир» Льва Засецкого путь был прямо противоположным. Его личность, разрушенная осколком во время боевых действий в годы Великой Отечественной войны, существовала лишь как возможность, как слабый импульс. И Лурия, шаг за шагом, фиксирует чудо: через восстановление смысла слов, через мучительное выстраивание связей между звуком и предметом, личность постепенно возвращается. Способствовало свершению чуда в первую очередь ежедневное ведение Засецким дневника, который стал памятником человеческому упорству.

Он писал этот дневник, историю своего заболевания, двадцать пять лет, изо дня в день, мучительно подбирая слова и иногда затрачивая целый день, чтобы написать половину страницы. Он сначала назвал его «История страшного ранения», а потом озаглавил «Снова борюсь».

Значимость повести «Потерянный и возвращённый мир» выходит далеко за пределы нейропсихологии: история раненого солдата стала самым настоящим гуманистическим манифестом, поскольку в эпоху, когда медицина начинала полагаться на приборы и тесты, учёный напомнил, что за каждым диагнозом стоит живой человек. На основе работы с Л. Засецким позднее Лурия смог разработать программы реабилитации других больных с аналогичными травмами.

Я встретился с моим героем в конце мая 1943 г., почти через три месяца после ранения; встретился, чтобы не прерывать с ним связи и внимательно следить за его жизнью двадцать шесть лет, из года в год, иногда с перерывами, иногда неделя за неделей.

Вместе эти две повести, составившие настоящую книгу, поднимают перед читателем глубокий философский вопрос о том, что значит быть человеком. Ответ Лурии обнадеживает: мы — это наши смыслы и наша способность противостоять недугу. Даже потеряв мир, его можно вернуть, если присутствует стойкое желание снова бороться.

"Потерянный и возвращённый мир" Всем знакомо чувство, когда пытаешься вспомнить слово, и вот оно вроде бы совсем близко и уже почти вспомнил, но нет. Уплывает, убегает, исчезает и не можешь ничего вспомнить. И ходишь целый день, или даже несколько, задумчивый и мучительно вспоминаешь. И как радостно становится, когда вспомнишь всё-таки. А вот главный герой истории живёт в этом ощущении постоянно. Каждое (!) слово с трудом поднимается из его памяти или не поднимается вовсе. А фразы? Предложения? Пока придёт осознания второго, третьего слова, уже забыл первое. И так постоянно. И вся жизнь становится попыткой поймать свою память за скользкие ниточки, удержать хоть что-то. Вся книга рассказывается по дневнику самого пострадавшего с комментариями Лурии. И в комментариях он пытается понять механизмы памяти и механизмы обработки образов. А ещё выразить всё своё сочувствие человеческой трагедии. Кроме история болезни так же я узнала, почему перед сном мы начинаем думать дурацкие мысли, почему некоторым детям так сложно научиться читать и почему в школу берут детей с семи лет, почему важно тренировать свою память.

"Маленькая книжка о большой памяти" Помню как в детстве выполняла задания из книги на развитие памяти: нужно было запомнить таблицу 5х3 с числами и воспроизвести её по памяти. Иногда мне удавалось сделать это всего с парой ошибок. А главный герой этой книжки способен запомнить 25 сорочек с произвольным набором букв. И это не самая его удивительная способность. Первой реакцией становится зависть такой феноменальной памяти и удивительной способности к образному восприятию окружающего. Сложно себе представить и кажется таким волшебным, что человек может увидеть слово как живой образ, почувствовать его вкус и даже потрогать. А сила воли и практически магическая способность управлять своим телом: по желанию снижать или увеличивать температуру, снижать или увеличивать пульс, лечиться одним самовнушением! И столько вопросов возникает: а как он "видит" любовь? какой на ощупь запах младенца? какого цвета слово "смерть"? Но стоит копнуть глубже, лучше разобраться в ощущениях героя, узнать как его навыки помогают или мешают в нормальной жизни, и понимаешь, что любые сверхспособности требуют своей платы. Как сказал один знакомый генетик: "Идеальный человек - это совершенно нормальный, средний по всем параметрам и способностям человек." Но только после знакомства с историями людей, подобных герою книги, осознаешь, насколько верна эта фраза.

Александр Романович Лурия - советский психолог и врач-невролог, один из основателей нейропсихологии.

На протяжении нескольких десятков лет у него был пациент - Лев Засецкий - советский солдат, которому во время Великой отечественной войны пуля пробила голову и он остался жив. Но с его мозгом произошли необратимые изменения.

Лев потерял память, потерял способность логически мыслить, не мог видеть вещи целиком, потерял способность к чтению и при всем при этом он ОСОЗНАВАЛ, что с ним произошло. Он помнил себя здоровым и образованным парнем. А после ранения начал воспринимать этот мир раздробленным на тысячи кусочков. Но он не сдавался и боролся за себя до конца своей жизни.

Эта книга - дневники Льва, которые он вёл на протяжении 25ти лет. Его мысли, его переживания, его борьба и его страдания.

Очень сильная книга. Это страшно. Но я восхищаюсь этим человеком, который всю свою жизнь боролся за себя и за свой мир.