Генерал Конфедерації з Біґ-Сура

До того, как я взялась за "Генерал конфедерации из Биг-Сура", я читала только одну книгу Бротигана, самое знаменитое его произведение - "В арбузном сахаре". Несмотря на это, он прочно закрепился в самом начале моего списка любимых писателей. Я буквально с первых строк влюбилась в его манеру обращаться со словами, в его умение создать сюрреалистичную, но успокаивающую атмосферу. Абсурд, созданный им, не сбивает с толку, не вызывает безотчетное чувство тревоги, потому что преподносится, как нечто само собой разумеющееся. Ричард Бротиган жил в одной из самых непростых стран мира в безумное время и его проза, очевидно, - Зазеркалье мира, который он наблюдал. В его прозе я нашла ответ на вопрос "Как устоять на ногах, если под ними нет твердой опоры?". Его герои сохраняют спокойствие в любых ситуациях, воспринимают как должное все, что с ними происходит, и просто продолжают играть роли, отведенные им судьбой. Спорный вывод? Может быть, но таково уж мое восприятие, и Ричард Бротиган хорош независимо от него. Если не верите мне, поверьте Харуки Мураками и Эрленду Лу, которые называли его в некотором роде своим учителем.

Ричард Бротиган - мастер стилизации и любитель поиграть в "литературную эклектику". Так что от книги с названием "Генерал конфедерации из Биг-Сура" я ожидала чего-то, исполненного в форме романа о Гражданской войне в США. Все оказалось не так очевидно. Это, скорее, небольшие зарисовки-мифы о войне, помещенные в историю о коммуне, образованной теми, кого потом, наверное, назовут первыми хиппи. Здесь можно выделить две части: более короткую, в которой автор представляет нам главных героев и дает кое-что о них понять, и весь оставшийся объем книги, описывающий, как эти люди собрались вместе, как жили и как разошлись каждый своей дорогой. Это история о том, как рассказчик, самый обычный парень, знакомится с очень неординарной личностью - молодым бродягой, которого жизнь бросает из стороны в сторону, который нравится женщинам и очень гордится тем, что среди его предков был Генерал Конфедерации (не упоминающийся ни в одном историческом справочнике, но воспетый в семейных легендах). Эти двое, а также сумасшедший миллионер, дорогая проститутка и случайная девушка из бара некоторое время живут в тесных хижинах на берегу озера в Биг-Суре. У них свои радости (горячий ужин, алкоголь и возможность припугнуть местных парнишек) и свои проблемы (лягушки, мешающие спать по ночам, и орава голодных кошек). Сюжета, как такового, в книге нет. Персонажи просто встречаются, проводят вместе время и расстаются. Зато в наличии замечательная атмосфера жизни на природе, в полевых условиях, с компанией людей не от мира сего. Прочитать эту книгу все равно что сходить в поход и пожить в палатках на берегу реки с компанией странных, но веселых приятелей.

Читайте эту книгу летом, в предчувствии скорого отпуска. И читайте ее зимой, чтобы вспомнить, что пейзаж за окном бывает не только белым. Да и вообще, читайте Бротигана, а то такого потрясающего автора что-то даже обсудить не с кем.

Вот кто из битников мне на самом деле понравился, на самом деле зацепил - так это Бротиган. Не могу сказать, что я восторгаюсь этим поколением, что меня сильно впечатляет их литература, однако Бротиган - абсолютно другой. Возможно, я еще не слишком глубоко познакомился с этим слоем литературы, но из того, что приходилось читать, этот автор создал такую незабываемую атмосферу романтики, что его книги просто сливались с душой и порождали ярчайшие образы в сознании.

Так случилось и с "Генералом..." - небольшим произведением, которое по размерам можно отнести к рассказам. По размерам, но не по содержанию - ведь здесь описывается такое, что вряд ли найдешь в других книгах. Жизнь в уединении, питание всем, чем попало, беседы о высоком и безумном - конечно, можно сказать, что таких книг полно, и это будет чистейшая правда. Но вряд ли можно найти автора, который писал бы об этом с такой романтикой, с такой самоотдачей.

Бротиган - это один из авторов, по поводу которых, если мне зададут вопрос "Почему он мне нравится?", я не смогу дать ответ. Он просто нравится, он захватывает, он цепляет. Это нерационально, но это просто очень круто.

Ну и все же, был ли тот самый генерал конфедерации? Или это выдумка, хвастовство, дезинформация? Да какая разница, когда вокруг природа, ни души и заходящее солнце...

Иногда тяжело понять, как можно что-то хотеть от людей, если они так поздно научились пользоваться глазами и ртом. Как можно не восхищаться поэзией, притом сколько она натерпелась, пока не стала доступной жизненной нормой, а не формой для передачи запрещенных чувств, магическим языком для подхалимство, манифестации сексуальной неудовлетворенности и способом говорить о природе среди неисправимых язычников. Слава Богу, стихи теперь можно писать и про негров, и про поход в магазин, и про то, и про сё, другое дело, что это помогло доформироваться деревянному бюрократическому языку, который в нашей то стране вообще стал нормой. А отсутствие ординарной трактовки подвергает в ужас и пахнет анархией сильнее черного флага. Другое дело, что на этом подневольном языке правды больше говорить не стали.

Я не представляю, как можно после поедания скумбрии говорить о поэзии, эстетике и мире во всем мире.

Но вернемся к Ричарду, которого я безумно люблю. Он, конечно, разбитник, в достойном понимании этого слова, поэтому ему есть о чем рассказать. Например, о том, как он существовал на финальной границе приятных завоеваний американской империи, великой смеси религиозных отшельников с конченными бандитами.

На западном рубеже цивилизации, горах Биг Сура, за которыми только море застревали многие искатели новых рубежей, и снова слава Богу, они копали в глубь. Все эти "верующие" сидят на пособии так же как ортодоксы в Израиле, так же напоминая о важной вещи - истории угнетение и сегрегации. В том числе тунеядцев, потому что самостоятельные белые люди не любят создания иллюзии деятельности, чем заразили всех от океана до океана.

Упрекать западную культуру в материализме после этого - доказывать свое колбасно-джинсовое невежество. Даже Wallmart может стать стихами, если ты веришь в то, что тот самый Бог, которого я уже два раза славил везде. Это откровенно спасает от того, что правильно то, что старше, для чего есть улики существования и правды. Правильное субъективно, поэтому в него стоит верить, что у каждого оно свое.

Поэтому можно верить в то, что бить бытником - это выход (хотя долгожители советуют поискать что-нибудь свое), как и в то, что твой дед дослужился до звания конфедерации, как и в то, что вся жизнь - это большая рыбалка, как и во все, что может стать книгой - куда более полезно для здоровья, чем автоматически повторять непонятные вам суры и молитвы. Религия - это источник силы делать что-то, и дисциплины, чтобы это закончить, и она не может быть неподвижным идолом на бревне или золотой маковкой во имя государя, она должна петь.

Наступала ночь, растрачивая остатки дневного света. Все началось с того, что она потратила несколько центов света, но сейчас счет шел уже на тысячи долларов, и они таяли с каждой секундой. Скоро свет кончится, банк закроется, кассиров уволят, а президент пустит себе пулю в лоб.

Обо всем в мире, можно и нужно говорить, как о чем-то нереальном, смешном или важном, не потому что кто-то так сказал, даже если это волосач Бро. Миром, конечно, правят те, кто читает книги, но они могут быть кулинарными детективами с любовными приведениями. Книга ничему не учит, а поверить во что-то она помочь может.

У меня была книга - что-то про душу. Книга утверждала, что если я еще не умер, если я читаю эту книгу, и в пальцах у меня достаточно жизни, чтобы переворачивать страницы, то все будет хорошо. Я решил, что это фантастический роман.