Жизнь с Евангелием. Комментарии к Евангелию от Матфея

19: 24. и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.
Возможно, что это образное выражение указывает на ушко иглы, чтобы показать трудность, даже неисполнимость какого-либо дела. Но некоторые высказывают предположение, что игольные уши - это специальный проход в стене города для людей, в который трудно пройти верблюду.

Преподобный Петр Дамаскин прекрасно объясняет смысл этих слов: «все то, что бывает сверх естественной потребности, делается препятствием для желающего спастись, то есть все, что не служит к спасению души или к жизни тела» (Добротолюбие. Т.5. Книга 1. Гл. 35. О чтении по Богу).
Трудно спастись богатому; кто же этот богатый? По мысли отцов - любой, независимо от того, богат он или нищий, который смысл жизни видит в богатстве, кто жаждет его, кто отдает все силы на его приобретение. Как писал один американский автор: «Вы никогда не станете богатым, если не доведете страсть к деньгам до кипения».

19: 21. Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.

Господу понравился юноша, который жил по заповедям закона Моисеева. Но этот закон, по слову апостола, никогда не мог сделать совершенными приходящих (Евр. 10: 1). Ветхозаветный закон хотя и открывал возможность праведной жизни, но не исцелял от страстей. Ибо есть два уровня духовной жизни. Один – достижение спасения, другой – духовного совершенства и уже на земле переживания благ Царства Божия, скрытого внутри человека (Лк. 17: 21).
Автор жития преподобного Сергия иеромонах Никон, повествуя о духовном восхождении преподобного, замечает: «Святые отцы строго различают в духовной жизни две степени, два состояния: крест деятельный и крест созерцательный. Первое стояние есть страдный, многоскорбный, узкий путь креста, время подвига, усилий и борьбы с самим со бою - с ветхим человеком, и с врагами спасения - миром и дьяволом. Второе состояние есть упокоение сердца в Боге, глубокий мир души, Христовою благодатью победившей страсти и обретшей еще здесь, на земле, залог блаженства небесного».
Первый уровень заключается в исполнении заповедей, в покаянии, в борьбе с похотью плоти, похотью очей и гордостью житейской (1 Ин. 2: 16). Ибо «страсти, - как говорит святой Исаак Сирин, - служат преградою сокровенным добродетелям души» (Слова подвижнические. Слово 72). Правильное прохождение этого пути приводит христианина к познанию поврежденности человеческой природы, своей греховности и неспособности искоренить страсти без помощи Божией. Преподобный Петр Дамаскин при этом указывает, что первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих бесчисленных, как песок морской (Творения. Кн. 1. Слово 8), а не получение блаженных состояний. Как писал преподобный Симеон Новый Богослов: «строгое же соблюдение заповедей научает людей сознавать собственную немощь» (Главы богословские и практические. 13); см. выше Мф. 5: 3. На этом пути верующим приобретается главное в духовной жизни - смирение.
Второй уровень - духовное совершенство - невозможен без прохождения первого. Святой Исаак Сирин так говорит об этом: «Премудрый Господь благоволил, чтобы в поте снедали мы хлеб сей; и соделал сие не по злобе, но чтобы не было у нас несварения и мы не умерли. Ибо каждая добродетель есть матерь следующей добродетели. Поэтому если оставишь матерь, рождающую добродетели, и пойдешь искать дочерей прежде, нежели отыщешь матерь их, то оные добродетели оказываются для души ехиднами. Если не отринешь их от себя, то скоро умрешь» (Слова подвижнические. Слово 72). Таков закон последовательности в духовной жизни.
Незнание этого духовного закона и горделивая противоестественная попытка без исцеления от страстей достичь сразу высшего состояния - Божественной любви - приводит к самообману и впадению в бесовскую, по выражению святых отцов, прелесть. Святой Исаак напоминает таким мечтателям: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви... если она не препобедила страстей» (Там же. Слово 55).
Яркий пример такого самообольщения - католические «святые»: Анжелы, Екатерины Сиенские, Игнатии Лойолы, Терезы Великие и малые, Франциски Ассизские и др. Но подобные аскеты есть и среди православных, утративших путь отцов.

5: 39. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую.
Это образное выражение Христа, которым Он с помощью понятной для всех картины указывает, как следует вести себя в сложных ситуациях межчеловеческих отношений. Речь здесь идет не о том, что делать во время избиения, драки, хулиганства, на войне и т. п. (Сам Христос на суде не подставил другую щеку ударившему Его, см. Ин. 18: 22-23.) Но указывается, как поступать, когда в резком конфликте, споре ударят по щеке ругательством, обманом, хитростью, лукавством, насмешкой и т. п. И вот мудрый совет: если с озлобленным, упорствующим человеком говорить уже невозможно, то лучше сдержаться, промолчать, как бы взяв вину на себя – подставив другую щеку. Таким образом можно предотвратить развитие конфликта, избежать тяжелых последствий, а затем восстановить и нормальные отношения. Этот совет особенно важен в семейной жизни.
В этих словах Христа, конечно, нет того смысла, который увидел Толстой, развивший учение о так называемом «непротивлении злу насилием». Его взгляд прямо противоречит всему контексту Евангелия. Христос применил насилие к торговцам в храме. Он одобрил фактически даже применение военной силы, сказав: Нет больше той любви, как если кто положим душу свою за друзей своих (Ин. 15: 13), поскольку именно в условиях войны приходится убивать врагов, умирая за друзей своих. История Церкви, жизнь множества православных святых прямо свидетельствуют именно о таком понимании слов Спасителя.

5:3. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
О каком блаженстве идет речь? Прежде всего, о том полноценном, охватывающем всю душу счастье, искание и, нередко, предощущение которого глубоко присуще каждому из людей. Оно, конечно, понимается по-разному в разных религиях, и в христианстве имеет свою особенность.
Православие говорит, что цель христианской жизни состоит не в том, чтобы получить какие-то дарования от Бога, а в том, чтобы уподобиться Ему и соединиться с Ним Самим, ибо Он есть Любовь. А высшего блага, чем любовь, для человека не существует. И как влюбленные ищут не даров, а самого человека, и ради единения с ним готовы пожертвовать чем угодно, так и христианство видит смысл человеческой жизни в единении с Богом. Приобретается это не каким-то внешним образом, но очищением сердца от всякого зла путем правильной духовной жизни, ибо сказал Господь: Царство Божие внутри вас есть (Лк. 17:21). Этот путь - молитва и жизнь по евангельским заповедям с покаянием. Живущий так ублажается Христом и приобретает нескончаемое блаженство.
Но в святоотеческом наследии встречаем серьезное предостережение: если человек рассматривает христианскую жизнь как способ достижения каких-то небесных наслаждений, особых благодатных состояний, экстаза, значит, он стоит на ложном, прелестном, пути. Ибо как тяжелобольной ищет не наслаждений, а исцеления, которое естественно приносит ему радость, так и в духовной жизни, говорят отцы, цель должна состоять в искании не высоких состояний, а исцеления от ранящих и калечащих страстей и грехов. Такое исцеление, конечно принесет ему блаженство.
Новозаветное Благовестие ориентировано исключительно на духовные вопросы. Оно не касается внешних проблем. И слова нищие духом (в некоторых рукописях стоит просто нищие) также говорят о духовной нищете, а не материальной. Но что это за нищета, почему она обещает блаженство?
Блаженный Иероним Стридонский писал, что Христос, говоря блаженны нищие, прибавил: духом, чтобы было ясно, что речь идет не о бедности, а смирении (Толкование на Евангелие по Матфею. Гл. 5). Нищета духовная это видение, во-первых, поврежденности человеческой природы: ума, сердца, воли, тела; во-вторых, невозможности исцелить ее своими силами, без помощи Божией. Все святые называют это видение необходимым условием приобретения смирения, которое является основой и важнейшим критерием правильной духовной жизни христианина.
Святой Исаак Сирин писал: «Смирение и без подвигов многие прегрешения делает простительными; без смирения же и подвиги бесполезны, даже уготовляют нам много худого. Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели» (Подвижнические наставления. 100); «Блажен человек, который познает немощь свою, потому что ведение сие делается для него основанием, корнем и началом всякого доброго усовершенствования» (Слова подвижнические. Слово 61).
Преподобный Варсонофий Великий учит, что «смирение... имеет первенство среди добродетелей» (Руководство к духовной жизни в ответах на вопросы учеников. Ответ 453). Преподобный Симеон Новый Богослов утверждает: «Хотя много есть видов воздействий Его, много знамений силы Его, первейшее всего другого и необходимейшее есть смирение, так как оно есть начало и основание» (Слово 3).
Святой праведный Иоанн Кронштадтский указывает на признаки этой блаженной нищеты у верующего человека: «Нищий духом не будет осуждать другого, или озлобляться на него, или завидовать кому, или обижать кого. Он сам себя и только себя во всем осуждает» (Толкование на Евангелие от Матфея. Гл. 5).
Как приобретается эта блаженная нищета? Преподобный Симеон Новый Богослов ответил кратко и ясно: «строгое же соблюдение заповедей научает людей сознавать собственную немощь» (Главы богословские и практические. 13). Только решимость жить по Евангелию: не осуждать, не завидовать, не лукавить, не тщеславиться и т. д., но поступать по слову Христа: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5: 44).

1: 23. и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог.
В древности при рождении давали имя в соответствии с наиболее яркой
чертой младенца, и, таким образом, оно уже характеризовало его. В данном случае евангелист, цитируя пророка, указывает на уникальную особенность Рожденного - Он не только Человек, но и Бог, Богочеловек.
Поэтому и все Благовестие (Евангелие) Христо во, записанное апостолами,
является Богодухновенным. Это означает, что оно не только Божественное и тем более не просто человеческое, но Богочеловеческое. В нем чисто человеческая сторона Писания - исторические факты, особенности языка, различный уровень способностей, образованности и знания деталей отдельных событий каждым из авторов священных книг - является лишь той человеческой формой, в которой миру дается Откровениео Божественных истинах.
К таковым истинам, открытым человечеству, относится учение о Боге как самой Истине и абсолютной Любви (1 Ин. 4: 8), а не земной справедливости;

о Боге предельного смирения, Который Крестом, а не царственным всемогуществом спасает человечество;
о Боге Триипостасном в Своей Единой Сущности, а не замкнутой в себе монаде;
о Воплощении как соединении Второй Ипостаси Бога - Логоса с реальной человеческой природой, а не иллюзорном явлении в человеческом образе или превращении в человека;
о Царстве Божьем не как изобилии всех благ земных, но как Царстве совершенной любви, духовной чистоты, святости;
о смирении как основополагающем условии и критерии истинной, богоподобной духовности человека, делающей его причастником Божеского естества (2 Пет. 1:4) – Любви;
о всеобщем воскресении и вечном духовном и телесном благе сотворенного человека.