Sharp Objects

Я выпила еще водки. Мне хотелось только одного: снова провалиться в сон, во тьму, исчезнуть. Нервы напряжены до предела. Еще немного – и разревусь. Внутри меня словно был надувной шарик, до отказа наполненный водой, – вот-вот лопнет. Кто-нибудь, проколите его булавкой. В Уинд-Гапе мне было плохо. В этом доме я чувствовала себя больной.

Всегда считала, что надо обладать жестким сердцем, чтобы трезво и ясно смотреть на вещи.

В этом маленьком удушливом городке каждый день приходится сталкиваться с ненавистными вам людьми, которые знают про вас слишком много. Жизнь здесь оставляет свой отпечаток.

— Мне девочек очень жаль, – сказала я, но это прозвучало так же искусственно, как тост «Миру – мир!» из уст участницы конкурса красоты

Обстановка в комнате ожидания была фальшиво-уютной, как в приемной стоматолога

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты не в меру чувствительна?

– Да, и не раз.

Больше сегодня пить не буду, – прошептала я. Потом погладила себя по щеке, расслабила плечи и сказала: – Моя хорошая.

– Мне нравится, когда рано темнеет.
– Почему?
Потому что это значит, что день подошел к концу.

Я просто думаю, что есть женщины, неспособные быть хорошими мамами. А есть и такие, что не могут быть хорошими дочерьми.