Дуэль нейрохирургов. Как открывали тайны мозга, и почему смерть одного короля смогла перевернуть науку

Очень интересная книга про мозг. Сэм Кин в очень доступной форме не только рассказывает о работе нейронов, нейротрансмиттеров и разных участков мозга во всем их взаимодействии, но и иллюстрирует научную информацию яркими историческими примерами, в которые иногда сложно поверить. Однако именно такие необычайные случаи временами подталкивали неврологов и нейрохирургов к новым идеям и открытиям.

Как вам история о человеке, сквозь голову которого пролетел железный лом, однако он не только не умер, но даже не потерял сознание и после прожил еще 12 лет, сохранив речь, память, моторные навыки и умственные способности? (Тем, кто интересуется темой неврологии, имя этого человека, вероятно, широко известно, я же узнала о нем впервые). Или о пациенте, кратковременная память которого «стиралась», стоило ему буквально моргнуть? А о бедолагах, искренне считающих себя мертвыми? А о племени каннибалов, поедавших своих мертвецов, потому что другой источник белка найти было сложно? (Спойлер: мозг есть не стоило). И это далеко не все.

Автор рассказывает о том, как с научной точки зрения можно объяснить, например, почему чешется пятка на ампутированной ноге, как слепой человек учится ориентироваться с помощью слуха, почему одна из рук может жить своей жизнью или отчего человеку может начать казаться, что всех его близких заменили двойниками. Еще мы узнаем, что будет, если удалить часть вещества в той или иной области мозга или расщепить два полушария, разрезав мозолистое тело. И – главный вопрос неврологии – попробуем понять, как возникает сознание. В общем, информации к размышлению (и поводов поразминать орган, о котором только что прочитал) сколько угодно.

В процессе чтения иногда ловила себя на мысли о том, как много всего, что мы собирательно называем «беды с башкой» или считаем просто странностями характера, может объясняться определенными повреждениями мозга. То есть вроде бы это достаточно очевидная вещь, но в этой книге она проявляется особенно ярко. Изменения личности, неспособность сосредоточиться, утрата способности делать выбор (так что человек может часами решать, какой галстук выбрать, и так ни к чему и не прийти) – все это может быть результатом полученной травмы или же опухоли. На самом деле спектр возможных изменений настолько широк и причудлив, что кое-что мне и в голову не приходило, что так вообще бывает, пока не прочитала. Очень, очень многое в мозге может пойти не так, но в то же время он удивительно пластичен и может иногда находить неожиданные «обходные пути».

Попутно Сэм Кин рассказывает истории жизней многих врачей, внесших свой вклад в развитие неврологии, начиная от знаменитых Амбруаза Паре и Везалия, которым довелось жить еще в те времена, когда церковью запрещены были вскрытия, и врачи в своем обучении и представлениях об анатомии опирались исключительно на труды Галена! Эти двое были одними из тех, кто осмелились пойти своим путем, и в том числе благодаря им мы теперь знаем о мозге человека намного больше.

Должна предупредить тех, кому это важно, что в книге описывается немало экспериментов над животными. К сожалению, в тех случаях, когда речь идет об изучении реакций живого организма, без этого никак не обойтись, но читать об этом местами тяжело. Впрочем, эксперименты над людьми встречаются тоже… И не во всех случаях над теми, кто уже на все согласен.

Всем, кого не смутил абзац выше и кому интересна работа мозга, история медицины или просто необычные случаи, рекомендую.

Хороший науч-поп, очень интересный, с грамотно построенной композицией, но почему-то не зацепивший. Не знаю, применимо ли описание "зацепивший" к науч-попу, но бывают книги даже и этого жанра, которые читаешь взахлеб и не можешь оторваться, тут же я спокойно могла отложить книгу в сторону, и вернуться к ней не тянуло. Тем не менее, книга, правда, интересная. Возможно, возьми я ее в другое время года, не предновогоднее, когда тянет на сказки и фэнтези (хотя кого я обманываю, к ним меня тянет всегда), чтение вышло бы пободрее.

Тем не менее, автор живо и достаточно увлекательно рассказывает об истории неврологии, о собственно предмете изучения неврологии - мозге, ну и параллельно рассказывает нам истории пациентов (в основном, анонимные, за исключением некоторых особо выдающихся), уверяя, что именно в таком формате люди лучше всего усваивают информацию. Хм, ну, через полгода проверим.

Между прочим, из этой книги мне стало ясно, на какой именно участок собственного мозга мне надо обратить самое пристальное внимание. Лично я страдаю от слишком уж кратковременной памяти, особенно на имена. Как будто мозг мне говорит: "Детка, объем твоей оперативки закончился, и имя вот этого чувака, который сидит слева от тебя за столом, тебе нафиг не нужно". Потом, когда нужно за чем-либо обратиться к тому чуваку слева, бывают неприятные казусы. А еще бывают казусы, когда новые знакомцы мне сильно напоминают кого-либо из моей юности, и вот тогда казусы становятся из неприятных ужасно обидными. Ну, ты же явно Дима Джем, сейчас на Шри-Ланке должен быть, а Ромы с такой же внешностью я никакого не знаю. И ладно бы это были случайные знакомцы, с коллегами по работе мне уже становится прям дискомфортно.

Автор будет рассказывать нам о мозге последовательно, начиная с самых маленьких участков процесса - синапсов, нейронов, аксонов и дендритов, и закончит главой о сознании и разуме. И если все мелкое, химическое, физическое, географическое (шутка ли, есть целая карта мозга, на которой размечено, какая область за какую функцию отвечает), то вот проблема "откуда все же возникает сознание" до сих пор не решена. Автор меж тем приходит к выводу, что нет конкретного участка мозга, или даже молекулы, которая бы создавала наше сознание, дело в совокупности всего. И, как из синапсов и аксонов возникает сознание, так и сознание может влиять на мозг. Тут автор приводит в пример военных Гражданской войны в Америке, среди которых было огромное количество ампутантов, страдающих фантомными болями. Лечатся же они (хоть и не у всех) зеркальной коробкой, в которой мозг видит "как будто целую" руку и достраивает картину тела правильно.

Вообще эта глава была для меня одной из самых интересных. Я не знала, что участки мозга, отвечающие за лицо и руки находятся рядом, как и за ступни и гениталии. И люди с ампутированными кистями рук, например, при поглаживании щеки могут ощущать фантомные боли в отсутствующей кисти. А дело в том, что у мозга есть цельная картина собственного тела, и при ампутации целый участок разом отключается. А тем временем клетки соседнего участка не дремлют и стремительно захватывают соседние области, так что нейроны руки перемешиваются с нейронами лица. Забавна так же и картинка гомункулуса, на которой части тела нарисованы в той пропорции, в которой они контролируются большими или меньшими участками мозга. Гомункулус получился с огромными губами, ладошками и гениталиями, но совсем хиленькими ногами. Ноги не так чувствительны к прикосновениям, как те же губы.

Много будет разных историй, и про Генриха II, которому копье пробило голову, и про пациентов с амнезией, и с афазией, и с изменениями личности, и прочая и прочая. Много будет и условной жестокости врачей прошлого, которые ради исследований, бывало, забывали, что пациент все же человек, а не только подопытный. И это про людей, не говоря уже про животных. Меня эта тема не очень триггерит, я вполне осознаю, что для врачей я все же в большей степени пациент, чем человек, но, я думаю, многим будет неприятно. Так что тема этичности тут раскрыта тоже.

Много тем раскрыл автор и изложил так же структурированно и с доказательной базой, так что не знаю, чего это я придиралась и не хотела читать. Может быть, часть из этого я уже знала и так, но все равно, все равно, тема для размышления.