The Dead Zone

Воспоминания не имели последовательности: единственным связующим звеном в них был Джонни, который так жадно любил жизнь, а она с ним так жестоко обошлась. И теперь Эрб желал Джонни смерти, хотел этого больше всего на свете. Хотел, чтобы сердце его единственного сына перестало биться и на графике электроэнцефалограммы уже не было никаких кривых, а только ровная линия. Чтобы Джонни угас, как фитилек прогоревшей свечи в лужице расплавленного воска, и перестал их мучить.

Если бы сесть в машину времени и вернуться в 1932 год, убил ли бы ты Гитлера?

Я думаю, что ты – упырь, наживающийся на людских страданиях. И работать тебе нужно только с нечистотами. Твоей матери следовало умереть от рака на второй день после того, как она зачала тебя. Если ад действительно существует, надеюсь, ты будешь гореть в нем вечно!

[Мнение Джонни о журналисте из «Инсайд вью»]

… Предположим, что вы сели в машину времени и вернулись в тридцать второй год… предположим, вы встречаете Гитлера. Вы убьете его или оставите в живых?… — Я бы вонзил нож в этого убийцу, прямо в его черное и лживое сердце. Но прежде я бы смазал лезвие крысиным ядом…

Слишком противоречивая фигура, чтобы быть хорошим преподавателем.

У преступника, кто бы он ни был, чудовищно изломанная психика.

Свой домашний номер знаменитые неврологи в справочники не дают.

Мне надо только ведро воды, чтобы запустить насос. А когда мы его запустим, доллары сами потекут.

— Если ты и в самом деле видишь то, что рассказываешь, мне искренне жаль тебя. Это какая-то аномалия, причуда Господа вроде коровы с двумя головами, которую я как-то видел на ярмарке. Извини, я не должен был так говорить.
— В Библии сказано, что Господу одинаково дороги все его твари, — ответил Джонни дрожащим голосом.
— Правда? — Баннерман кивнул и потер переносицу. — Тогда он избрал довольно сомнительный способ показать это.

Может, нормальной жизни и не существует, но зато ненормальная существует точно!